— Ты останешься со мной, — даже сейчас, когда его ложь рассыпалась словно карточный домик, он считал, что у него есть право решать за меня.
— После всего, что увидела своими собственными глазами? Не останусь. И если в тебе сохранилась хоть капля порядочности, ты меня отпустишь. Потому что…я больше не люблю тебя.
Он поморщился, словно мои слова причинили ему боль, но потом все так же холодно и уверенно вынес приговор:
— Полюбишь снова. Я знала, что он — не прекрасный принц, что рядом с ним будет непросто, но верила, что любовь выдержит все испытания. Увы, ее оказалось недостаточно.
Глава 1
Темная машина стояла прямо поперек выхода из парка. Слева колючими ветками топорщились пожелтевшие кусты, справа — лужа неопределенной глубины. Единственный вариант — шагать по бордюру.
— Понапокупают прав, а людям потом пройти негде.
— Ксю, тебе говорили, что ты ворчишь, как старая бабка? — позади меня улыбался Денис.
— А чего он так встал? — не сдавалась я, балансируя на растрескавшемся сером камне, — Ладно мы проскочим, а если какая-нибудь мамочка с коляской пойдет? Или старушка? Неужели нельзя припарковаться, как все нормальные люди, вдоль обочины? Или слишком сложно? Или корона жмет?
Наверняка корона. Кто без нее будет покупать такой нагло дорогой и блестящий автомобиль и так бессовестно его кидать где попало?
— Может, торопился человек.
— Вот бедолага. Надеюсь, успел добежать… — съязвила я, но довести мысль до конца не успела.
Тонированное окно медленно опустилось, и в меня уперся темный, непроницаемый взгляд.
Даже лицо толком не увидела, весь фокус на эти глаза, в которых ничего невозможно прочитать и от которых мороз по коже.
Мужчина смотрел на меня, я смотрела на него, и от этого зрительного контакта по спине змейкой прополз холодок.
Наверняка, он слышал каждое мое слово…ну и ладно.
— Парковаться нужно на специально отведенных для этого местах, — твердо сказала я, выдерживая его взгляд, и пошла дальше.
И в такт каждому шагу занозой под сердцем екала тревога.
Не понравился он мне.
Вроде и симпатичный, если так можно сказать про взрослого мужика, но внутри поднималась волна протеста.
Я вдруг остро почувствовала, что не люблю таких как он.
На больших, нагло дорогих машинах. Уверенных в том, что им все можно. Считающих себя в праве так смотреть на остальных.
От них одни проблемы.
После того, как мы миновали бордюр, Денис поравнялся со мной и снова взял меня за руку.
Теплое прикосновение. Настолько уютное, успокаивающее, что хочется идти вот так вечно, улыбаться, есть мороженое и разговаривать.
В этот момент черный внедорожник проехал мимо и сквозь все еще открытое окно был виден хмурый профиль незнакомца, разговаривавшего по телефону.
— Противный какой, — шепотом сказала я, провожая машину взглядом.
— Зато с тугим кошельком.
— Какое мне дело до его кошелька? На нем самом чуть ли не неоновыми буквами светится «Не подходи. Сожру».
— Ты преувеличиваешь.
Скорее преуменьшала, но спорить из-за постороннего персонажа, промелькнувшего на нашем горизонте, не было ни малейшего желания.
Он никто. Звать его никак. И я была уверена, что наши пути больше никогда не пересекаться.
Позабыв и о плохо припаркованной машине, и о ее невоспитанном хозяине, мы неторопливо дошли до моего дома.
— Завтра встретимся?
— С удовольствием, — улыбнулась я.
Он мне нравился, наверное, я даже была влюблена, потому что от одного только взгляда начинало томительно колотиться в груди и ускорялось дыхание.
— Тогда заеду за тобой в пять.
— Куда пойдем?
— Сюрприз. Гарантирую тебе понравится.
— Заинтриговал.
— Да, я такой, — он горделиво выставил грудь колесом, — затейник.
Это было так забавно, что я рассмеялась, а он улучил момент и сгреб меня в охапку, прильнув своими губами к моим.
Смех оборвался, и я замерла как кукла, обескураженная происходящим.
Наш первый поцелуй.
Я столько раз представляла каким он будет. Может, под дождем, а может, на площади, залитой лунным светом, а может…
Ой, да к черту эту рефлексию.
Я подалась навстречу, отвечая на поцелуй, позволяя чуть углубить его, а потом отстранилась:
— Хорошего помаленьку
— Эй! — возмутился Денис, — кто так делает?
Дыхание рваное, а глаза смеялись, и я невольно залюбовалась.
Классный он. Настоящих, живой, открытый. В каждое его слове, взгляде, направленном на меня, в каждом действии сквозили восхищение и забота.
Поддавшись внезапному импульсу, я сама его поцеловала еще раз. Порывисто и быстро. Просто игриво чмокнула в губы и, похлопав по плечу, устремилась к подъезду
— Вертихвостка! — наигранно возмутился он.
— Нахал!
— Заеду в пять!
— Буду ждать!
Пока поднималась в лифте, смотрела на свое шальное отражение и аккуратно трогала кончиками пальцев слегка припухшие губы. На них еще хранились тепло и вкус нашего поцелуя.