Ох уж и напарник мне достался. Как всегда прожорливый и бесцеремонный. Под смачное чавканье Гоба я попробовал борщ. Превосходно. Я накинулся на него и справился с порцией, когда Гоб доедал сало.

— Хорош лопать, прожора, — ударил я по зелёной когтистой руке, и этот прохвост успел-таки урвать ещё кусочек сала, прежде чем исчезнуть в тени.

Доев остатки, я запил сытный ужин квасом и улёгся на диван. На веки будто пудовые гири навесили. Глаза мои закрылись, и я погрузился в глубокий сон.

Полтора дня спустя

Последние пару дней я не выходил из господинницы. Восстанавливался, набирался сил, обдумывал дальнейшие шаги. Даже нашёл заначенную зелёную жемчужину и подпитался ею. Тем самым ускорил заживление.

От мазилки, которую так расхваливал Никифорыч, я тактично отказался. Пахла она точно не как французский одеколон, да и больше расслабляла, чем приносила какую-то пользу. Стараясь не расстраивать старика, я сообщил, что она помогла мне в первый раз настолько, что мне этого оказалось достаточно.

Остановившись у зеркала, улыбнулся сам себе. Сейчас полдень — а я уже бодрый, восстановленный, с гладкой зажившей кожей, и готов к дальнейшим приключениям.

Что ж, самое время прогуляться по городу и добраться до банка. Для начала следует обналичить чек, который мне выписал князь Черняев.

Я вышел из гостиницы и направился прогулочным шагом по Хабаровску. Пересёк парк, в котором не заметил карманных воришек, охочих до чужих карманов. Больше было полицейских. Мусорные урны на удивление оказались не переполнены, за чистотой начали следить более бдительно.

На выходе из парка я не обнаружил мусорной кучи возле больших баков. Всё будто было вылизано, а контейнеры для мусора стояли новенькие и поблёскивали на солнце свежеокрашенными боками.

Воздух здесь, наконец-то был чистым, не пропитанным вонью отходов. Вследствие этого и бродячей хвостатой живности неподалёку я не заметил.

На этом согревающую мою душу изменения не закончились.

У входа в рынок, у ворот дежурили несколько сомнительных личностей с рожами, на которых отпечаталось уголовное прошлое. Воронежские. Они выявляли обеспеченных жертв. А затем следили за ними и успешно грабили. Но сейчас там никого не было.

Затем я попал на главную улицу, и в одном из переулков увидел местную шпану. Трое чумазых пацанов выглядывали из-за угла, поджидая двух богатеев, мерно шествующих по тротуару.

— А ну, стоять! — гаркнули с другой стороны улицы. — Идите-ка сюда!

Пацаны бросились врассыпную, а за ними увязались люди в форме стражей порядка.

Как же всё-таки преобразился город после гибели графа Мышкина. Он будто вздохнул с облегчением. Полиция наконец-то делает свою работу, гоняет шпану, а не просиживает штаны в участках, на улицах чисто, а на фоне этого как-то в воздухе свободой запахло что ли. Город постепенно оживает, а криминал пытается адаптироваться в неизбежно меняющемся настоящем. Но ему недолго осталось. У нас с Воробьём впереди ещё много работы.

К зданию банка я подошёл спустя минут двадцать. Меня встретило монолитное строение, с большой дверью, у которой дежурили два плечистых охранника. Один из них проводил меня цепким взглядом. А затем переключился на историю, которую ему увлекательно рассказывал его напарник.

Я вошёл в прохладный холл, затем дошёл до одного из свободных окошек.

Щуплый мужичок в круглых очках тяжело вздохнул, натянуто мне улыбнулся, и поставил в окно табличку «Обед».

Я ответил ему такой же улыбкой и постучал по окошку. Так, что бедное окошко чуть затряслось, будто в лихорадке.

Мужичок побледнел, убрал табличку.

— Вы разве не умеете читать, уважаемый? — с претензией высказал он мне, настороженно посматривая и ожидая ещё чего-нибудь неожиданного.

Я оглядел соседние окна, где вовсю работали его коллеги, принимая граждан.

— Странно получается, — хмыкнул я. — Ни у кого нет обеда, кроме вас. Не успели отобедать?

— Я свой обед потратил на клиентов, так что имею право, — начал он, но я не дал ему завершить фразу.

— А я имею право обналичить чек, — вытащил я свёрнутое пополам вознаграждение от Черняева.

Мужичок рассмотрел сумму, увидел подпись и расплылся в доброжелательной улыбке.

— Ну что ж вы сразу не сказали, — масляным голоском проговорил он. — Давайте чек, и подождите пару минут. Я сейчас вернусь.

Ну вот так бы сразу. А то «Обед», «Туалет», «Технический перерыв», «Просто устал». Что там ещё можно придумать? Понял, что чек от князя, которого здесь очень хорошо знают, и сразу оживился. Никому не хочется портить отношения с высшей знатью. Себе дороже.

Не прошло и минуты как к окошку подскочил очкастый банковский служащий. Так спешил и пыхтел, что аж стёкла запотели. А с ним два угрюмых охранника, похожих друг на друга широкими плечами и лысинами.