Подумать было о чём, нужно как-то отказать, но при этом намекнуть, что после конца обучения я точно вернусь в королевство. Только как это лучше сделать, ни разу не писал письма монархам.

— Вы будете писать ответ? — Уточнил у меня барон, видно устав ждать.

— А вы разве не знаете о содержимом этого послания? — Удивился я, думал, что согласно плану короля, он должен был меня сопроводить.

— Нет, — покачал головой Макен. — Откуда мне знать, оно было написано без меня.

— Понятно, — кивнул я. — Господин барон, не поможете мне ответ написать? Сами видите, живу в лесу, не умею толком с такими важными особами общаться. Знаю, что это плохо.

— Как я вам помогу, если не знаю содержимого? — Удивился дворянин.

— Вот, ознакомьтесь, — я протянул ему послание. — Не стоит бояться, тут нет ничего секретного. Вы и сами должны догадываться, зачем ко мне поехали.

— Господин маг, а не лучше ли вам принять предложение и ответить королю лично? Наверняка он захочет вас увидеть, — уважение в голосе барона прибавилось, всё же меня зовёт сам король, а значит, запросто могу стать придворным магом, это довольно серьёзная величина, всегда при власти. — Вам решать, но мне кажется, что среди дикарей вы не в безопасности.

— Тут вы ошибаетесь, — усмехнулся я. — Что вам вообще известно о лесовиках?

— Ну, дикари вообще не развиваются, почти ничего не производят. Слабо развиты умственно, вот и всё, — сообщил мне барон.

— Правда только в том, что у них действительно мало своих производств, — сообщил я барону. — Насчёт умственно развития, то процент образованных людей в лесу куда больше, чем в нашем королевстве или в других развитых странах. Дураками их считают только потому, что они слишком доверчивые, считают, если сами поступают как люди чести и всегда держат своё слово, то другие делают так же. Хотя в приграничных районах таких доверчивых уже мало, привыкли к постоянным обманам. Вам ничего не говорили насчёт их слабости? Правильно, потому что слабыми их может назвать только скорбный умом. В так называемых более развитых странах постоянно идут войны, забирают друг у друга земли. У лесовиков никто и никогда не смог отнять даже клочка земли, они выдавливают со своей территории всех своих врагов до единого. Один идиот как-то приказал сжигать лес, а после заключения мирного договора «развитые» граждане засаживали территорию новыми деревьями. Конечно, лесовики попадают в плен, постоянно вступают в схватки, но даже мощные государства предпочитают убраться подальше от леса, когда они собираются в единый кулак, а лесовики делают это быстро.

— В королевстве вы могли бы обучаться у наших магов, они наверняка более опытные, — привёл ещё один весомый, по крайней мере, как думал барон, аргумент.

— И снова ошибаетесь, — усмехнулся я. — Мне известно о трёх магических школах, довелось побывать в двух. Берут в них за образование весьма немало, но выдают простую базу из заклинаний, известных многим одарённым. После окончания обучения маги развиваются сами или им помогают те, кому они служат. В любом случае доступа нет ко многим мощным заклинаниям, все хранят свои секреты и можно сказать, что они умирают вместе с магами. У лесовиков всё по-другому, они передают своим ученикам всю доступную информацию, причём совершенно бесплатно. То есть каждое новое поколение магов становится сильнее предыдущих, они продолжают дополнять магические книги своими же наработками и передают это всё следующему поколению. И так из десятилетия в десятилетие. Кроме них вроде бы кочевники поступают так же, на этом всё. Только у кочевников нет единства, а у лесовиков оно есть, одарённый запросто может отправиться в другое поселение, его там примут и будут обучать без всяких клятв. Как вы теперь считаете, какие маги более опытные, наши или у лесовиков?

— Если всё обстоит именно так, как вы говорите, то, наверное, у лесовиков, — согласился барон. — Но вы ведь для них чужак, а мне сказали…

— Был чужаком, теперь желанный гость, — улыбнулся я. — Может быть, напишем послание королю? Рад с вами поговорить, но дела не ждут.

— Только я буду вынужден сообщить его королевскому величеству, что помогал вам в этом, — предупредил меня барон.

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Вы мне нужны только для того, чтобы правильно изложить мои мысли и не оскорбить нашего монарха. Думаю, он сам всё поймёт.

Около часа мы пыхтели над составлением ответа. Благо, у гонца имелась бумага, израсходовали много. Нужно было и монарха не обидеть, и намекнуть о том, что клятвы верности он от меня не дождётся. При этом сделать всё это витиевато, а не просто рубануть с плеча. Как по мне, можно было просто написать, что прибуду и стану работать на благо королевства, если мне будет это выгодно, но клятвы не ждите, точка.

Как оказалось, даже барон уже был в курсе того, что я в Содружестве вне закона и предупредил, чтобы туда не совался. Насчёт Гагиела и магессы тоже поговорил с бароном, он даже обрадовался, что у них в отряде будет ещё один боевой маг. Пусть и не станет путешествовать с ними до конца, но хотя бы до империи вместе доберутся. В Содружестве бандитам не давали развернуться, а вот дальше было довольно опасно, один раз на них даже напали.

К моему удивлению, ко мне подошёл попрощаться не только Гагиел, но и Амелина.

— Благодарю, что помог мне избавиться от воительниц, — сказала она. — И это, не держи на меня зла, просто я очень устала.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. И вы меня простите, иногда был груб, признаю.

— Буду рад ещё с тобой повидаться, — сообщил мне Гагиел. — И спасибо, что помог разобраться с клятвой. Если задержишься у лесовиков ещё на несколько лет, то увидимся. В империю не суйся, хоть ты там закона не нарушал, но думаю, больше они не захотят выпускать тебя из своих рук. Впрочем, развиваешься ты быстро, рано или поздно многие вообще не захотят с тобой конфликтовать или пытаться заставить работать на себя грубой силой.

Маги уехали и даже не пытались уговорить меня отправиться с ними, уже понимали, что положительного результата не добьются. Мы же направились в родное стойбище. Со мной хотел побеседовать кто-то ещё, но я не стал дожидаться, когда придёт этот неизвестный.

Первым, кто меня встретил, был мой питомец Уцул, я его оставил в уже ставшем родным стойбище, причины на это были серьёзные. Лесовики не охотились на всё подряд, они умудрялись делать так, чтобы популяция животных не страдала, брали сколько нужно, без излишков. На каждой территории имелись дикие животные, за которыми внимательно следили, поддерживая их количество.