В тексте есть: вынужденный брак, очень откровенно и горячо, маги, счастливый финал
Ограничение: 18+
1
– Аларисса из рода Тагириусов, готова ли ты пройти проверку на невинность перед тем, как сочетаться узами брака с его величеством Фейерданом Сиятельным, правителем Лизерии?
Служитель храма богини Мебирис, покровительницы любви и семьи, смотрел на меня, чуть приподняв левую бровь. Ждал ответа, который был лишь формальностью. Перед вступлением в брак невест всегда проверяли на невинность – таков был порядок, и его никогда еще не нарушали.
Но я подготовилась. Улыбнувшись в предвкушении, ответила:
– Да. Я готова пройти проверку на невинность.
Жених напротив меня тоже улыбнулся. Наверное, порадовался моей готовности доказать, что я достанусь ему девственной.
Жених...
Глубокий старик, у которого на лице морщин столько, что у меня даже волосинок на голове меньше. А моя густая копна всегда была предметом гордости моей маменьки. Такие густые волосы еще поискать! Но у него же не лицо, а сплошные морщины, морщины, морщины!
А бородавки? Он же весь в бородавках! Больших таких, седые волоски из них торчат... Бр-р-р-р...
И зубы гнилые, черные! Улыбается – страшно смотреть!
До слез просто...
А волосы? Длинные седые волосы короля такие реденькие, что видно его покрытый старческими пигментными пятнами череп!
А тело? Ссохшееся, вялое, с сухой кожей на искореженных старческих руках...
Как?! Как мои родные отец и мать могут выдавать меня за него замуж?! В постель к нему подкладывать!
Ни для кого не секрет, что, несмотря на свой возраст, король Фейердан охоч до девичьих прелестей. Слухи ходят, что к королю регулярно приводят молоденьких девушек из крестьянок, и он с ними творит всякие непотребства.
А теперь вот ему наследницу рода Тагириусов из Белых магов захотелось в жены. Глаз на меня положил. Он и сейчас стоит и облизывается, языком по сухим морщинистым губам елозит...
Фу, гадость!
– Леди Аларисса, положите правую руку на ладони богини.
Меня подвели к каменной статуе Мебирис. Величественная богиня стояла, сложив ладони вместе перед собой. Такая поза означала, что она приветствует тех, кто пришел в ее храм.
Сделав глубокий вдох, я послушалась.
Мой взгляд скользнул по присутствующим в храме.
Вот стоят, лопаясь от собственной важности, лорд Аграссиус и леди Бериссия из рода Тагириусов – мои отец и мать.
«Предатели!» - с упреком сказала я им мысленно.
Но родителей было не смутить моими обиженными взглядами. Они видели выгоду от этого брака – и до моих чувств им дела не было.
Сделать меня королевой – означало получить влияние для клана Белых магов. Они уже предвкушали, как заставят заткнуться все остальные кланы с моей помощью. Как поставят на должности министров представителей нашего клана. А старика-короля, чтобы он соответствующие указы подписывал, должна буду ублажать в постели я.
Хорошо устроились папенька с маменькой! За мой счет!
С другой стороны стоял хмурый принц Эвердан, скрестив руки на груди. Женитьба его венценосного папеньки на мне очевидно его не радовала, скорее, наоборот – путала все планы. И на родителей моих он косился так, будто взглядом убить хотел.
Понимал прекрасно, что лорд и леди Тагириус живенько власть в свои руки приберут, как только свою дочь, меня то есть, под его отца положат. А у принца Эвердана наверняка свои виды были на власть в Лизерии.
Поговаривали, что он уже верных ему людей на важные посты в государстве внедряет. Ждет, когда папочка концы отбросит, и хочет быть готовым, чтобы не упустить момента и сразу показать всем кланам, кто в доме новый хозяин.
А тут я.
Если король мне еще и ребеночка успеет заделать, то для принца Эвердана это грозит обернуться в будущем борьбой за власть между наследниками. Особенно если мальчик будет.
И чего зыркает на меня так мрачно? Можно подумать, я горю желанием идти замуж за его папашу, древнего, как старые кости в гробнице.
Тем временем служители храма Мебирис, преклонив колени перед статуей богини, положили ладони в специальные углубления-пятерни. Под ладонями в тот же миг возникло сияние, которое отозвалось сгустком света во лбу богини.
Свет этот несколько мгновений пульсировал, а потом сорвался со лба статуи и устремился вниз. Порхал, порхал, и сел сияющей бабочкой на тыльную сторону моей ладони.
Я наблюдала, как трепещут прозрачные крылышки бабочки, когда один из служителей храма встал и, подойдя ко мне, сделал прокол на одном из пальцев.