Горацио

Я мог легко бы до ста досчитать.

Марцелл и Бернардо

Нет, дольше, дольше.

Горацио

Нет, при мне не дольше.

Гамлет

С седою бородою?

Горацио

Не совсем.

С едва посеребренной, как при жизни.

Гамлет

Я стану с вами на ночь. Может статься,

Он вновь придет.

Горацио

Придет наверняка.

Гамлет

И если примет вновь отцовский образ,

Я с ним заговорю, хотя бы ад,

Восстав, зажал мне рот. А к вам есть просьба.

Как вы скрывали случай до сих пор,

Так точно и вперед его таите,

И что бы ни случилось в эту ночь,

Доискивайтесь смысла, но молчите.

За дружбу отплачу. Храни вас бог!

А около двенадцати я выйду

И навещу вас.

Все

Ваши слуги, принц.

Гамлет

Не слуги, а теперь друзья. Прощайте.

Все, кроме Гамлета, уходят.

Отцовский призрак в латах! Быть беде!

Обман какой-то. Только бы стемнело!

Терпи душа! – Засыпь хоть всей землею

Деянья темные, их тайный след

Поздней иль раньше выступит на свет.

Уходит.

Taken: , 1

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Там же. Комната в доме Полония.

Входят Лаэрт и Офелия.

Лаэрт

Мешки на корабле. Прощай, сестра.

Пообещай не упускать оказий

И при попутном ветре не ленись

И вести шли.

Офелия

Не сомневайся в этом,

Лаэрт

А Гамлета ухаживанья – вздор.

Считай их блажью, шалостями крови,

Фиалкою, расцветшей в холода,

Недолго радующей, обреченной,

Благоуханьем мига и того

Не более.

Офелия

Не более?

Лаэрт

Не боле.

Рост жизни не в одном развитье мышц.

По мере роста тела в нем, как в храме,

Растет служенье духа и ума.

Пусть любит он сейчас без задних мыслей,

Ничем еще не запятнавши чувств.

Подумай, кто он, и проникнись страхом.

По званью он себе не господин.

Он сам в плену у своего рожденья.

Не вправе он, как всякий человек,

Стремиться к счастью. От его поступков

Зависит благоденствие страны.

Он ничего не выбирает в жизни,

А слушается выбора других

И соблюдает пользу государства.

Поэтому пойми, каким огнем

Играешь ты, терпя его признанья,

И сколько примешь горя и стыда,

Когда ему поддашься и уступишь.

Страшись, сестра; Офелия, страшись,

Остерегайся, как чумы, влеченья,

На выстрел от взаимности беги.

Уже и то нескромно, если месяц

На девушку засмотрится в окно.

Оклеветать нетрудно добродетель.

Червь бьет всего прожорливей ростки,

Когда на них еще не вскрылись почки,

И ранним утром жизни, по росе,

Особенно прилипчивы болезни.

Пока наш нрав не искушен и юн,

Застенчивость – наш лучший опекун.

Офелия

Я смысл ученья твоего поставлю

Хранителем души. Но, милый брат,

Не поступай со мной, как лживый пастырь,

Который хвалит нам тернистый путь

На небеса, а сам, вразрез советам,

Повесничает на стезях греха

И не краснеет.

Лаэрт

За меня не бойся.

Но что ж я медлю? Вот и наш отец.

Входит Полоний.

Вдвойне благословиться – дважды благо.

Опять проститься новый случай нам.

Полоний

Все тут, Лаэрт? В путь, в путь! Стыдился б, право!