Макнил зашел в сводчатый сборный домик и обвел взглядом голые пластиковые стены, словно в поисках утешения. Потом вытянулся в соответствии с воинским уставом и взглянул на доктора.

– Вы ведь доктор Пиллер? Да, сэр?

– Пайлер, – поправил его ученый. – Если вам нужен врач, обратитесь к доктору Смазерсу, он в секторе Г.

– Да, сэр, я это знаю, – быстро отозвался Макнил. – Но я не болен. – Во всяком случае, смертельно больным он себя не чувствовал. – Сэр, я космонавт второго класса Макнил из роты Б. Могу я кое-что у вас спросить, сэр?

Пайлер тихо вздохнул и улыбнулся.

– Валяйте, космонавт.

Макнил сначала решил было рассказать доктору о болях под ложечкой, но потом отказался от этой идеи. Сейчас было не время для этого.

– Ну, я насчет пищи. Гм… Док, людям не вредно есть ту же пищу, что и обезьяны?

Пайлер снова улыбнулся.

– Конечно. То продовольствие, которое предназначалось для обезьян, уже дают и в столовой для личного состава.

Он не стал говорить, что лабораторные животные тоже вскоре пойдут туда же. После быстрой заморозки они станут хорошим дополнением к уменьшающимся запасам пищи, но пока что не стоило рассказывать всем людям, что им приходится есть. Когда они сильно проголодаются, им это станет безразлично.

Однако Макнила ответ Пайлера заметно удивил. Он решился, наконец, постепенно перейти к делу.

– Док… Сэр… Что если я… Ну, в общем… – он стиснул зубы и выпалил: – Если я что-то сделал не по уставу, вы доложите об этом капитану Беллуэзеру?

Доктор Пайлер откинулся на спинку стула и с интересом окинул взглядом верзилу-космонавта.

– Ну, – осторожно произнес он, – это зависит от характера проступка. Если это действительно… гм… представляет опасность, то несомненно. Но я не армейский офицер и на небольшие нарушения смотрю сквозь пальцы.

Макнил перевел дух.

– Нет, сэр, ничего особенного… Просто я ел то, что не полагается.

Пайлер нахмурился.

– Боюсь, кража еды в нынешних обстоятельствах – очень серьезный проступок.

Макнил от неожиданности даже обиделся.

– Нет, сэр! Я никогда не крал пищу! Наоборот, я даже делился пайком с друзьями.

Пайлер поднял брови. Внезапно он осознал, что для человека, который уже две недели сидит на урезанном рационе, его гость выглядит слишком уж здоровым и бодрым.

– Тогда чем же вы питаетесь?

– Ем обезьянью еду, сэр.

– Обезьянью еду?

– Так точно, сэр. Те зеленые штуковины с лиловыми пятнышками. Ну, вы знаете – это те фрукты, которые вы даете обезьянам.

Пайлер целые полминуты смотрел на Макнила округлившимися глазами и только потом начал действовать…

– Нет, конечно, я не стану его наказывать, – сказал полковник Феннистер. – Естественно, в личное дело что-то занесем, но пока ограничимся тем, что посадим его в карантин на тридцать суток и потом отправим на легкие работы. Но вы уверены?..

– Да, уверен, – не скрывая удивления, ответил Пайлер.

Феннистер перевел взгляд на доктора Смазерса, который уже заметно спал с лица. Тот как раз просматривал личное дело Макнила.

– Но если этот плод убивает и обезьян, и крыс, и морских свинок, как может его есть человек?

– Животные отличаются друг от друга, – не отрываясь от личного дела, ответил Смазерс. Вдаваться в объяснения он не стал.

Полковник снова взглянул на Пайлера.

– В том-то и загвоздка с подопытными животными, – пояснил тот, ероша свою седую бородку. – Например, вы берете крысу. Она может жить на диете, которая смертельна для обезьяны. Скажем, если в пище нет витамина А, обезьяна погибает. А в организме крысы этот витамин синтезируется, так что ей не надо, так сказать, вводить его со стороны. И это только один пример. Мы знаем сотни таких различий, и Бог знает, сколько еще не знаем.

Феннистер поудобнее устроился на стуле и задумчиво почесал затылок.

– Значит, даже если вы испробовали какой-нибудь неизвестный плод на всех подопытных животных, все равно нельзя быть уверенным, что он годится для человека?

– Именно так. Вот почему в подобных случаях мы ищем добровольцев. И, как правило, не теряем ни одного человека. Иногда испытуемый может серьезно заболеть, но, если пища прошла все другие тесты, обычно она не угрожает жизни людей.

– Но, как я понимаю, это довольно необычный случай, верно?

Пайлер нахмурился.

– Насколько мне известно, да. Ведь если что-то убивает всех подопытных животных, мы не рискуем проверить это на людях. Мы предполагаем худшее и отказываемся от дальнейших опытов. – Он задумчиво взглянул на стену. – Не удивлюсь, если из-за этого мы отбросили немало съедобных растений, – тихо заметил он.

– И что вы собираетесь делать дальше? – спросил полковник. – Мои люди уже голодают.

Смазерс встревоженно оторвался от бумаг, Пайлер тоже занервничал.