1
Ева
Тихо, Ев. Сейчас доктор все тебе объяснит.
Ну округлились глаза у интерна, при взгляде на твой снимок МРТ. Ну, с кем не бывает? Может быть ему просто твой мозг понравился? Никогда красивый такой не видел! — Пытаюсь успокоить я себя сидя перед кабинетом невролога, но получается плохо.
Чтобы хоть немного отвлечься от дурных мыслей и постепенно усиливающейся головной боли, беру со столика, стоящего рядом, первый попавшийся журнал. До приема еще десять минут осталось. Как раз успею какую-нибудь статью просмотреть.
Слепо скольжу взглядом по ровным строчкам, как вдруг мои глаза цепляются за слово — бревно. Внезапно! Про строительство, что ли написано?
Начинаю вчитываться и сама не замечаю, как полностью погружаюсь в какую-то фантастическую историю, в которой муж-дракон обзывает свою жену — неумехой в постели!
А девочке, всего девятнадцать! Он кого простите, хотел получить в этом возрасте? Профессиональную, кхм, соблазнительницу?
И ярко так еще идет повествование, что я словно сама оказываюсь в кабинете этого кобеля.
— Но, Асфар! — Шепчет белокурая бедняжка, нервно комкая в руках подол своего пышного, нежно-розового платья. — Ты же ни разу не ночевал со мной, за полтора года брака! И вообще, разве стоит в такие вещи посвящать посторонних?
— Котенок. Ну, какая же Вайолет посторонняя! — Отвечает ей высокий красавец, в самом расцвете лет и физической формы. А голос у него какой! Низкий, глубокий, бархатный, с чувственной хрипотцой. Даже у меня мурашки вверх по позвоночнику побежали! Словно вживую его услышала! Ух!
Так и вижу, как он стоит, прислонившись плечом к книжному шкафу и красуется перед девушкой. Во что он там одет? Как выглядит? Вот! Нашла!
Белая рубашка, небрежно расстегнута, являя миру рельефную шею, могучую грудь и идеальный пресс с кубиками. Рукава засучены демонстрируя мускулистые предплечья.
Брови соболиные. Лицо мужественное, но не смазливое. Волосы темные, густые, длинные, немного взъерошены, словно он только что провел по ним пальцами. А в зеленых, словно изумруд глазах, то и дело вспыхивают озорные искорки. Черные брюки со стрелками и остроносые ботинки в тон, завершают образ.
Вот пижон! То есть козел!
А девочка значит юная сидит на краешке кресла с высокой спинкой, и сгорает со стыда! Вон щеки, какие красные! Невольно сжимаю кулак и ищу описание интерьера. А то еще немного и у меня пар из ушей пойдет от вопиющей несправедливости этого момента!
Ага, синие шторы, темное дерево. Камин. Много книг. Стол массивный. Диван кожаный в углу. Свечи горят. За окном темно.
— А кто она? — Вскрикивает бедняжка, но тут же замолкает, испугавшись своего чересчур вольного поведения.
— Член семьи! — Цедить сквозь зубы мужчина, и от него веет опасностью и угрозой. Девушка даже чувствует, как над её головой сгущаются тучи и из них вот-вот ударит молния.
Внезапно мужчина смягчает свой голос, и снова наполнив его чувственными, мурлыкающими интонациями произносит:
— Вай, иди ко мне, милая. Надо было конечно вас сразу после свадьбы познакомить, но знаешь, я тогда так устал. И решил не портить первую брачную ночь.
— Которую, ты провел с ней? — С трудом сдерживая слезы, спрашивает блондинка.
— ЧЕГО? — Вслух возмущаюсь я и тут же прикусываю себе язык, заметив удивленный взгляд мимо проходящего врача.
Но мне так жалко эту девочку! Вот прямо, как себя с этими бесконечными анализами!
И то, ладно я. Уже привыкла. Но она же еще ничего не знает! И судя по всему очень любит этого придурка!
— Ну, надо же было с кем-то отпраздновать заключение нашего союза! Не с тобой же постель делить? — Разводит руками Асфар и ловит тонкие пальчики той, что, судя по всему, все это время скрашивала его одиночество.
Пока читаю описание незнакомки, невольно задерживаю дыхание и прикусываю щеки изнутри. Затылок болит, уже до звездочек перед глазами.
Темные волосы собраны в высокую прическу. Пышная грудь, подчеркнута глубоким декольте. Платье темно-бордового цвета отделано черным кружевом. Шею полностью скрывает массивное колье с бриллиантами. В руках — веер. Серые зеркала души лучатся показным дружелюбием, а вот на губах играет победная улыбка.
Ну да, на её фоне — я бледная моль — думает бедняжка.