Жизнь и приключения Робинзона Крузо
У этого литературного персонажа есть реальный прототип — Александр Селькирк, боцман судна «Cinque Ports» («Сэнк Пор»), отличавшийся крайне неуживчивым и склочным характером. Селькирка высадили в 1704 году, по его требованию, на необитаемый остров, снабдив оружием, продовольствием, семенами и инструментами. На этом острове Селькирк прожил до 1709 года.
Полное название первой книги звучит как «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего 28 лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки близ устьев реки Ориноко, куда он был выброшен кораблекрушением, во время которого весь экипаж корабля кроме него погиб, с изложением его неожиданного освобождения пиратами; написанные им самим».
В августе 1719 г. Дефо выпускает продолжение «Дальнейшие приключения Робинзона Крузо», а еще год спустя — «Серьезные размышления Робинзона Крузо», но в сокровищницу мировой литературы вошла лишь первая книга и именно с ней связано новое жанровое понятие «Робинзонада».
ГЛАВА I
Происхожденіе Робинзона. Его страсть къ путешествіямъ. Б?гство изъ родительскаго дома. Отъ?здъ въ Гвинею. Кораблекрушеніе. Дружба съ капитаномъ. Прибытіе въ Гвинею
Кто изъ васъ, мои маленькіе друзья, не слыхалъ разсказовъ о Робинзон? Крузо? Вы очень часто видали на картинахъ этого б?днаго Робинзона, съ его длинной бородой, од?таго въ камзол?, панталонахъ и башмакахъ, сшитыхъ изъ козьей кожи, а рядомъ съ нимъ его в?рнаго слугу, Пятницу, его собаку, кошку и попугая. Этотъ несчастный Робинзонъ — я. Исторія моя занимательна, какъ исторія мальчика, который испыталъ множество злополучій за то, что не слушался родительскихъ сов?товъ. Слушайте же эту исторію и пусть она послужитъ вамъ урокомъ.
Отецъ мой былъ уроженецъ германскаго города Бремена. Фамилія его было Крейцнеръ. Оставивъ Бременъ, онъ поселился въ Англіи, въ город? Йорк?, гд? посредствомъ торговли пріобр?лъ себ? значительное состояніе и женился на д?виц? Робинзонъ, происходившей изъ одного изъ самыхъ значительныхъ торговыхъ домовъ въ Йорк?. Я же назывался соединеннымъ именемъ обоихъ моихъ родителей: Робинзономъ Крейцнеромъ: но англичане, который им?ютъ обыкновеніе портить въ выговор? имена, прозвали меня Робинзонъ Крузо. Это имя навсегда осталось за мною, и подъ нимъ я былъ изв?стенъ какъ моимъ товарищамъ, такъ и вс?мъ знакомымъ.
Вс?хъ насъ у отца было трое. Одинъ братъ былъ адьютантомъ знаменитаго полковника Локарта. Онъ былъ убитъ въ сраженіи англичанъ съ испанцами близь Дюнкараена. — Втораго брата я не помню, потому что родился въ 1632 году, т. е. спустя почти 5 л?ть посл? его отъ?зда въ Америку, откуда онъ не возвращался бол?е.
Съ сожал?ніемъ и раскаяніемъ вспоминаю я о времена моего д?тства и юношества. Отецъ заботился обо мн? и довольно хорошо училъ меня. Taкъ какъ онъ желалъ чтобъ я сд?лался адвокатомъ, то и сдавалъ меня въ самыя лучшія училища и я могъ бы быть совершенно счастливымъ челов?комъ еслибы слушался отца; но ученье наводило на меня скуку и не могло искоренить моего страстнаго желанія — оставить дом родительскій, путешествовать по св?ту и искать приключеній.
Нельзя было скрыть того отъ отца, что я думалъ и что д?лалъ: моя страсть въ путешествіямъ очень ясно высказывалась. Отецъ мой каждый день сов?товалъ мн?, чтобы я не покидалъ родительскаго дома и оставался въ томъ состояніи, въ которомъ рожденъ и въ которомъ могу провести всю жизнь спокойно и въ изобиліи. «Сынъ мой», говорилъ мн? старикъ отецъ, «въ путешествіе вдаются только люди честолюбивые или обремененные б?дностію; но ты принадлежишь къ среднему классу общества и не будешь нуждаться ни въ почестяхъ, ни въ богатств?, потому что отечество твое можетъ поставить тебя главою низшаго сословія». Много мн? подалъ сов?товъ отецъ и указалъ наконецъ на поступокъ моего брата, который противъ воли родительской у?халъ въ Америку и, в?роятно, погибъ тамъ. Отецъ горько плакалъ, говоря о моемъ брат?. Эти слезы тронули меня, и я р?шился оставить свое неблагоразумное нам?реніе; но прошло н?сколько дней, и я опять предался моей зав?тной мыели — путешествовать по св?ту.
Однажды я обратился къ моей матери съ просьбою, чтобы она испросила разр?шеніе у отца на мое путешествіе. Я выразилъ ей несообразность моего восьмнадцатил?тняго возраста для того, чтобы вступить въ ученики какого-нибудь торговаго дома, или въ прокурорскіе писцы.
Мать сначала даже и слушать этого не хот?ла и уговаривала не покидать ее и отца въ старости; но наконецъ, видя мое твердое нам?реніе, р?шилась передать отцу мою просьбу. Отецъ наотр?зъ отказалъ, прибавивъ: «я нисколько не одобряю путешествія нашего сына, нич?къ не помогу ему, такъ какъ на это н?тъ родительскаго согласія и онъ будетъ самымъ несчастнымъ челов?комъ».
Прошелъ ц?лый годъ; а я все еще оставался дома, мало, или лучше сказать, вовсе не занимался т?ми д?лами, къ которымъ пріучалъ меня отецъ, и непрестанно мечталъ о путешествіяхъ.
Однажды, отправившись въ Гёлль, небольшой городокъ, лежащій недалеко отъ Йорка, встр?тилъ я тамъ одного изъ прежнихъ моихъ товарищей, который возвращался въ Лондонъ на корабл? своего отца. Товарищъ предложилъ мн? ?хать съ нимъ вм?ст? въ Лондонъ. Я, страстно привязанный по наслышк? къ удовольствіямъ путешествія, съ восторгомъ принялъ это предложеніе и какъ былъ, безъ всякихъ приготовленій, почти безъ денетъ, взошелъ на корабль моего друга.
Едва мы оставили портъ, какъ поднялся ужасный в?теръ и море стало страшно волноваться. Я испугался и, вспомнивъ о своемъ неблагоразумномъ поступк? противъ отца, сокрушался сердечно о томъ, что Господь караетъ весь экипажъ изъ-за меня одного, какъ заблудшаго и неблагодарнаго сына. Буря бол?е и бол?е увеличивалась, и съ нею вм?ст? усиливалось мое раскаяніе. Я внутренно соглашался съ отцемъ, что домашняя жизнь лучше этого бурнаго моря съ его опасностями, и далъ об?щаніе, что если Господь спаситъ меня, то возвращусь къ отцу моему и буду слушаться его сов?товъ.
Находясь въ опасности, я положилъ такое нам?реніе — оставить путешествіе, но когда опасность миновала, я, къ несчастію своему, перем?нилъ это нам?реніе. Къ вечеру прояснилось небо и мор? было тихо. Товарищъ мой см?ялся надо мною, упрекая меня въ трусости; наконецъ онъ ободрилъ меня хорошимъ ромомъ и водкою такъ, что я пересталъ уже раскаяваться и желалъ опять путешествовать по морю.
Спустя шесть дней посл? этого, судьба послала мн? въ наказаніе вторую бурю, ужасы которой нельзя и сравнить съ ужасами первой. Все небо обложилось тучами, бушевалъ сильный в?теръ, сверкала молнія и грем?лъ громъ непрестанно. Эта буря такъ долго продолжалась и съ такою силою, что корабль нашъ преданъ былъ на волю бушующихъ волнъ, и носился по морю съ разорванными парусами и сломанными мачтами. Матросы пришли въ уныніе. Я самъ слышалъ, какъ говорилъ одинъ корабельщикъ: «Боже! сжалься надъ нами, не допусти насъ погибнуть». Опасность еще бол?е увеличилась, когда въ трюм? оказалась течь. Вода въ немъ прибывала все бол?е и бол?е, не смотря на вс? усилія матросовъ и пассажировъ выкачивать ее насосами, корабль все глубже погружался въ воду. Опасность была близка и велика; намъ оставалось къ спасенію одно только средство — перес?сть на лодки, что мы и сд?лали. Довольно долгое время мы носились по волнамъ на произволъ судьбы, потому что весла нисколько не помогали намъ противъ свир?пствовавшаго в?тра. Какъ хорошо и благоразумно мы сд?лали, что перес?ли на лодки! не прошло и получаса посл? этого, какъ корабль нашъ совершенно погрузился въ воду. Къ счастію нашему, в?теръ н?сколько поутихъ; матросы работали неутомимо, и т?мъ бол?е, что вид?ли группу людей, ожидавшихъ насъ на берегу. Наконецъ намъ удалось хотя съ большими усиліями и не безъ опасностей, пристать къ берегу.