Пройдясь по дороге, хрустя гравием, я направилась к своей лавочке, дабы поваляться на ней, порассматривать небо и помечтать о чём-нибудь. Ну, вот нравилось мне так отдыхать. Кремлевская мечтательница! Именно так называл меня папа.

Подойдя ближе к своему излюбленному месту, я прищурилась. Та-а-ак. Ну да, мне говорили, что сегодня в Купол явился некий Александр Вебер – лучший наёмник из самых лучших. С двумя здоровыми щенками, которых он всё время таскал за собой. Соболев и папа чуть ли не оды пели Саше Веберу и очень радовались, что он наконец к нам приехал. Я его знать не знала, не видела и как-то никогда и не стремилась увидеть. Но теперь что-то мне подсказывает, что это именно он.

Наёмник полулежал на моей лавочке, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув перед собой. Рядом с лавкой на земле стояла полупустая бутылка с пивом, и валялся раскрытый пакет чипсов. Чуть дальше, у старого серебристого-серого фонаря, носились две крупные восточно-европейские овчарки. Обе лохматые и в ошейниках.

Ну, значит, точно Вебер.

Я повнимательнее взглянула на наёмника. Он был одет в плотные штаны из темной ткани и куртку из потертой кожи с заклепками из металла. Обувью ему служили уже порядком стоптанные берцы. Тёмно-каштановые волосы, смуглое лицо с красивыми каре-зелеными глазами, бородка на крепком подбородке. Хм. Вообще, надо отметить, Вебер был весьма симпатичным… Как по мне – уж точно. Интересно, сколько ему лет?

Думая о том, как бы мне поступить, я решила не беспокоить наёмника, а когда наконец решилась развернуться и уйти, ко мне внезапно кинулись его собаки. Всё произошло так быстро, что я даже не успела испугаться. К счастью, овчарки просто подбежали и, облизывая мои руки, начали бегать вокруг меня, виляя хвостом.

Вебер тут же ловким щелчком отбросил окурок и торопливо поднялся с лавки.

– Эй-эй, а ну потише, лохматые, – гаркнул он своим собакам. – Как вы себя ведёте? Ко мне!

Наёмник свистнул, и собаки тут же свинтили в его сторону. Жаль, а я уже, улыбаясь во всё лицо, гладила их по мохнатым макушкам. Подняв взгляд, я заметила, что Вебер, чуть прищурившись, пристально за мной наблюдает.

– Дня доброго, – произнёс он довольно приветливо. – Чего изволите?

Немного растерявшись, я посмотрела себе под ноги.

– Не хотела отвлекать вас, – запинаясь, произнесла я. – Просто гуляла. Тут моё любимое место. Вы, должно быть, Александр Вебер?

Наёмник усмехнулся. Он быстро скользнул по мне взглядом, затем, не скрывая некоторого интереса, сложил руки на груди.

– Да, я Александр Вебер, а ты… – Мужчина чуть склонил голову, глядя на меня. – Должно быть, дочь Алексея Романовича, не так ли?

Я потёрла шею, смущенно кривя ртом.

– Да, это я…

– Вы похожи с отцом, – отозвался Вебер, доставая из кармана пачку сигарет и кусок сухого крекера. Разломив крекер, наёмник свистнул. Он быстрым движением кинул лакомство собакам, и каждая из них ловко поймала свою долю. – Как твоё имя, детка?

– Мария Орлова, – ответила я отчего-то очень официально. – Можно просто Маша.

– Рад знакомству, Мария Орлова, – отряхивая руки и широко улыбаясь, сказал наёмник. – Ты уже в курсе – Александр Вебер. Можно просто Вебер. Что ж, будем дружить.

Я улыбнулась.

– Я тоже очень рада. Обязательно будем!

***

В баре было душно – низкие потолки, сверкающие гирлянды с фонариками-шариками над залом, куча народа за низкими деревянными столами. Тихо играла музыка, бармен крутился вдвоем с помощником за стойкой у самодельных стоек с цветными бутылками. Рожков сидел как раз там на высоком круглом табурете, склонившись за стойкой и глядя в свой стакан с чем-то явно горячительным.

– А, Вебер! Здравствуй! Давно не виделись! Кажется, лет шесть уже прошло с нашей встречи в Тверском, – улыбнулся Рожков, увидев наёмника. – Моя единственная вылазка за провизией вместе с молодняком за последние десять лет.

Вебер подошёл к Рожкову, и они крепко обнялись.

– Хорошо мы тогда с тобой выпили, Эдуард Валентинович! – сказал наёмник и уселся рядом с Рожковым. Немного поболтали, выпили.

Время, казалось, шло слишком быстро. Вебер наконец положил обе руки перед собой и, чуть склонившись к Рожкову, сказал:

– Слушай, Эдуард Валентинович, у меня тут дело большой срочности и огромной тайны… Всё это сложно и опасно, но помощи мне просить больше не у кого. Послушаешь? Доверяю только тебе.

– Целиком весь внимание, – серьезно глядя на Вебера, кивнул Рожков.

***

Процедуры, казалось, тянулись не меньше столетия. Как только всё закончилось, я как можно ненавязчивее покинула медцентр и, пожелав всем спокойной ночи, отправилась к себе. Сначала я неспешно шла, затем ускорила шаг. Крайний район я уже пересекала стремительным бегом.