Атмосфера чуть потеплела. Люди ожили. Заговорили тише, но хоть заговорили.

Я наблюдал в стороне. Холмский и Савелий помогали разносить чай. Таня улыбалась рабочим, подбадривала.

Хорошие дети у Овчинникова.

Арсений подошёл ко мне. Небо над Москвой уже светало — наступало утро.

— Александр Васильевич, вы же даже не ложились со вчерашнего дня? — сказал он. — Вы где остановились?

Я пожал плечами:

— Ещё не решил. Забронирую номер в гостинице.

— К чёрту гостиницу, — перебил Арсений. — Вы партнёр отца. Почти семья. Оставайтесь у нас.

Он повернулся к Холмскому:

— Николай, ты тоже. У нас всем места хватит.

Холмский благодарно покачал головой:

— Спасибо, Сень, я лучше у родителей переночую. Всё равно рядом, доеду за десять минут, если что.

— Ну, как знаешь.

Я посмотрел на Арсения:

— Благодарю за гостеприимство. Но не хочу обременять вас в такое время.

— Никакого обременения, — отмахнулся он. — Наоборот, нам всем будет спокойнее. Сейчас нужно держаться вместе.

Отказываться дальше было бы невежливо. Да и смысла не было — нужно было оставаться на связи с семьёй Овчинниковых.

— Хорошо. Благодарю вас.

— Тогда поедем к нам. Людей я сейчас отпущу — автобус за ними уже приехал. А нам с вами нужно хотя бы пару часов передохнуть.

Мне предоставили гостевую комнату на втором этаже в доме Овчинниковых. Просторная, с высокими потолками и тяжёлой мебелью из тёмного дерева. Был соблазн сразу рухнуть на кровать под забавным балдахином в цветочек, но я слишком хорошо себя знал — глаз сомкнуть не удастся.

Дети Овчинниковых разошлись по своим комнатам. Все устали. Все переживали за Павла Акимовича, а слуги дежурили у телефона.

Я повесил пиджак на спинку стула и опустился на кровать.

День был тяжёлым, но это только начало. Хлебниковы дали понять — они не шутят. Нужен план. Быстрый и эффективный.

Я достал телефон из кармана. Хотел позвонить домой, узнать, как себя чувствовала Лидия Павловна. Артефакт работал хорошо, но я всё равно волновался.

Но решил не беспокоить вымотанного отца в такую рань. Просто написал сообщение Лене и попросил перезвонить через два часа.

Но телефон зазвонил сам.

«Номер скрыт».

Настороженность мгновенно сменила усталость. Я принял звонок и поднёс телефон к уху.

— Слушаю.

— Добро пожаловать в Москву, Александр Васильевич, — донёсся низкий мужской голос.

— С кем имею честь?

— Вашего партнёра предупреждали по-хорошему. Объясняли, что не стоит связываться с вами. И вот результат.

Он сделал паузу.

— Если вы и правда порядочный человек, — продолжил голос, — откажитесь от сотрудничества с Павлом Акимовичем. Иначе вся последующая кровь будет и на ваших руках.

Арсений вёл машину, сосредоточенно глядя на дорогу. Пальцы сжимали руль чуть сильнее, чем нужно. Напряжение читалось в каждом движении.

Я смотрел в окно. Москва просыпалась — магазины открывались, люди спешили на работу, машины ползли в пробках. Обычное утро обычного города.

Каждый думал о своём.

Он беспокоился об отце. Это было понятно — Павел Акимович мог погибнуть. Повезло, что мастера вытащили его из огня.

Я обдумывал предстоящий разговор — рассматривал выход Овчинникова из партнёрства. Можно дать ему возможность отступить без потери лица, защитить семью от дальнейших атак.

Хлебниковы показали клыки. Следующий удар будет жёстче, и я не хотел, чтобы пострадали невинные люди.

— Приехали.

Больница оказалась частной, современной и явно дорогой. Белое здание в центре Москвы, ухоженная территория, внушительная охрана у входа.

Мы получили пропуск и поднялись на третий этаж. В холле пахло антисептиком и свежесрезанными цветами.

— Нам нужна триста двенадцатая палата, — сказал Арсений. — Вот она.

Арсений тихо постучал и приоткрыл дверь:

— Матушка, мы пришли.

Полноватая женщина лет сорока пяти с добрым круглым лицом обернулась. Она явно не спала всю ночь и выглядела очень уставшей.

— Сеня! Александр Васильевич! — Она поднялась нам навстречу. — Как хорошо, что приехали!

Она взяла мои руки в свои — тёплые, мягкие.

— Павел Акимович о вас постоянно спрашивал…

— Конечно, приехал, Евдокия Матвеевна, — ответил я. — Как только узнал о случившемся.

— Спасибо вам, — она сжала мои руки крепче. — Спасибо, что сразу примчались. Для моего мужа это очень важно. Он очень боялся, что подвёл вас.