– А чем занималась здесь ты?

– Не ваше дело, – огрызнулась я. – Чем бы не занималась – меня точно не уволят. Сами понимаете. Уберите свет.

Карина Габитовна недовольно хмыкнула, но фонарик все же отключила.

– Тебя искали родители, – примирительно сказала она.

– Да.

– Мне кажется, имеет смысл вернуться к ним.

– Сама решу, что делать.

Снежный свет, идущий от окна, падал на лицо робота-андроида, нисколько не смягчая его. Даже странно, что Карина Габитовна может двигаться бесшумно: с такими физическими данными она просто обязана издавать скрип и лязг при ходьбе.

Я все пялилась и пялилась на нее, пока в роботе-андроиде что-то не щелкнуло. Клянусь, я слышала этот щелчок! Он запустил в недрах Карины Габитовны неведомую мне реакцию, и ее губы раздвинулись в подобии улыбки:

– Я не враг, Аня.

– Я знаю. Вы – никто.

Ни один мускул не дрогнул на ее лице. А улыбка, кажется, стала еще шире.

– Нам пора. Или ты собираешься здесь ночевать?

– А если так – то что? Это мой дом.

– Боюсь, ты ошибаешься.

Секунду назад она еще сидела в кресле – и вот уже нависает надо мной, ухватив рукой за плечо. Хватка у Карины Габитовны железная.

Я и пискнуть не успела, как она уже подталкивала меня к выходу из сада. Сопротивляться этому было неразумно – черт его знает, что написано у робота-андроида в инструкции по эксплуатации? Вдруг он обязан аннигилировать объект при малейшем противодействии?

– Странное у вас имя, – сказала я, когда мы вырулили в коридор.

– Ты полагаешь?

– Ну, Карина – еще куда ни шло. Даже красиво. А Габитовна – это что такое?

– Отчество, – коротко ответил робот-андроид. – Если оно тебя смущает, можешь звать меня Карина.

– А можно я буду звать вас КарГа? Такой… сокращенный вариант от имени и отчества…

Выпалив это, я остановилась и пристально посмотрела на Карину Габитовну. В тайной надежде, что у робота-андроида перегорят предохранители и он задымится.

Но возгорания не произошло.

– Тогда я буду звать тебя маленькой сучкой. Ты не против?

– Смущает слово «маленькая», – бестрепетно ответила я. – Не такая уж я маленькая, если разобраться.

– Ты права. Тогда просто – сучка.

Неизвестно, чем бы закончился наш разговор, если бы на горизонте не появилась Ма. Она стояла в холле, уже облаченная в пальто и застегнутая на все пуговицы. В руках Ма держала мою куртку.

Нас выперли, ага. Кто бы сомневался.

В прошлом году мы ночевали здесь, в гостевых комнатах, и уехали на следующий день с утра. Теперь, после моих показательных выступлений, никто даже не подумал оставить «Анатолия-Софью-Анну-Артёма», несмотря на снегопад, приближающуюся ночь и плохую дорогу. Представляю, что успела наговорить родителям Ба, прежде чем Ма застегнула пальто на все пуговицы.

Нет, не представляю.

– Сколько можно ждать тебя, Анна! – Ма прожгла меня взглядом.

Анна. Ого. Всё серьезно.

– Уже уезжаем? – Я постаралась придать своему голосу беспечность. И даже наивность, свойственную Анечко-деточко периода кукольного дома и воскресных катаний на карусели в «Диво-острове».

– Да. Марш в машину.

Затем Ма повернула голову в сторону робота-андроида, и голос ее смягчился:

– Спасибо, что нашли ее… э-э…

– Карина, – подсказал робот. И, слегка подтолкнув вперед, прошептал мне в затылок: – Прощай, сучка.

– Ага. Прощайте, – так же шепотом ответила я. – Думаю, больше не увидимся.

Первые полчаса мы ехали в полном молчании. Папито за рулем, Ма – рядом с ним, на пассажирском сиденье, а мы с Тёмой – сзади. Тёма давно уже спал в своем детском кресле, а я слушала музыку в наушниках.