Черри была в ванной, когда её мобильный возвестил об очередном звонке от Сойера. Раньше ей нравился этот рингтон, но с каждым новым входящим вызовом она начинала всё больше его ненавидеть. Она понимала, что рано или поздно ей придётся ответить. Что отговорки вроде «была в ванной», «выходила» или «была занята готовкой» работают ровно до третьего звонка, а он уже случился минут эдак тридцать тому назад. Но Черри просто не представляла, что сказать Сойеру. Она в отчаянии закрыла глаза, обхватила голову и погрузилась в помутневшую мыльную воду. Пузырьки воздуха застрекотали в ушах. Но даже сквозь этот нескладный ритм она продолжала слышать слова некогда любимой песни.

Собравшись наконец с духом, стражница выползла из своего «убежища». Шаркая заношенными туфлями, она вышла в центр маленькой гостиной и огляделась. После того, как один из прислужников семьи Захаби забрал вещи Лиама, тут внезапно сделалось очень пусто. Черри даже ощутила тоску, не найдя глазами прежде раздражавших коробок с книгами, шмотьём и электронными девайсами. Но больше чем тоску она чувствовала стыд и необъяснимую тревогу. Ей впервые за долгое время было действительно страшно. И она не представляла, как может повлиять на сложившуюся ситуацию. Самой себе она повторяла мысленно, что у неё не было выбора. И объективно его действительно не было. Спасти Лиама от его участи мог, пожалуй, только какой-нибудь зомби-апокалипсис или что-то вроде того. Черри горько усмехнулась, тяжело вздохнула и набрала номер главы группы.

— Оберег офицера Рикса практически потерял силу. Нужен новый, — сурово произнёс Билли, едва стражница появилась на базе. Он уже отчитал её по телефону и теперь просто сохранял в общении подчёркнуто холодный тон.

Черри кивком поздоровалась с Бобом и Кэтти, притихшими в углу, и присела на свободный табурет у входа.

— Едва ли я смогу сделать такой же, — озадаченно ответила она. — Этим ведь обычно Лиам занимался.

— Ты где-то видишь его здесь? — приподняв светлые тонкие брови, глава группы посмотрел на стражницу.

Холодок пробежал по её спине. Обычно он держал эмоции при себе, но, по-видимому, уход одного из ведущих членов команды сильно расстроил его. И похоже, Кэтти и Боб тоже ощущали это, хотя и к ситуации практически не имели отношения.

— Я просто сказала, что в точности такой же сделать мне не по силам. Я не заклинатель, моя магия иного толка. Ты ведь и сам это знаешь, — чуть обиженно ответила Черри.

— Значит, делай как умеешь. Для меня главное — результат, — глухо отозвался Билли, вновь уткнувшись в монитор компьютера. — Он обещал быть через час.

Черри беспокойно вздохнула и покосилась на Кэтти, отрабатывающую на Бобе приёмы захвата и связывания лианами. Дриада избегала пересекаться с ней взглядом, очевидно памятуя о том грубом телефонном разговоре. Стражница ощутила укол совести. Она прекрасно понимала, что сейчас как никогда важно для группы сплотиться и проявить терпимость к друг другу. Ведь в противном случае, они просто потеряют всякую эффективность и их расформируют, приставив подпевалами к уже сложившимся командам или вообще исключат к чертям, и тогда ей точно придётся вернуться в Японию.

Она смотрела на Кэтти и видела, как та становится сильнее с каждым днём. И Черри даже самой себе боялась признаться, но она тихо завидовала тому, как всё сложилось для новенькой. Её жизнь казалась такой беззаботной. Та всё ещё жила за родительский счёт в доме, который могла по праву считать своим. Кэтти не нужно было беспокоиться о проблемах с миграционной службой и уж точно не приходилось терпеть унижения и домогательства на работе, ведь она вообще нигде не работала. Для Кэтти обретение способностей стало новой игрой, проиграв которую, она, максимум, расстроит родителей. Этим она до безобразия напоминала Лиама. Родители же Черри, когда их спрашивали о дочери, отвечали, что она умерла. Для неё просто не было второго шанса, не было альтернативы, кроме как служить в «Аркануме» задаром и крутить задницей перед мерзавцами вроде папаши Лиама, полагающими, что купить и продать можно абсолютно всё. Проглотив ком в горле, Черри достала бумагу, кисти и чернила.

Офицер Рикс появился как раз тогда, когда Черри закончила последний амулет. Печати Лиама временно блокировали абсолютно все негативные эффекты проклятия. Ей же пришлось сделать обереги от каждой потенциальной опасности, что могли подстерегать полицейского. Всего около полусотни, но даже так Черри не была уверена, что предусмотрела всё. Она чувствовала раздражение ещё оттого, что времени у неё ушло гораздо больше, чем обычно. Кисть, всегда жившая своей собственной жизнью, сегодня вообще не помогала хозяйке, а зачарованные чернила дразнились, отказываясь складывать знаки в нужный рисунок и текст. После всего этого надо ли говорить, что Черри была рада поскорее вручить обереги офицеру и покончить с этим делом. Тот, в свою очередь, оказался счастлив просто добраться до офиса стражей невредимым. Он с благодарностью принял у Черри талисманы и, наконец расслабившись, расположился на стуле для визитёров рядом с рабочим столом Сойера.

— Я к вам тоже не с пустыми руками, — начал он и извлёк из внутреннего кармана несколько сложенных вчетверо офисных листов. Но прежде, чем продолжил, с потолка на бумагу посыпалась цементная пыль. Предчувствуя подвох, стражи медленно подняли глаза к потолку.

— Берегись! — только и успела выкрикнуть Кэтти.

Огромный кусок штукатурки сорвался с потолка и спикировал на голову офицера Рикса. Черри прижала ладонь ко рту, сдерживая не то крик, не то ругательство. Она с трудом осознавала, что произошло. В воздухе раздался слабый свист, мелькнуло что-то зелёное, штукатурка, изменив траекторию, полетела в дальнюю стену и разбилась от удара. Только постфактум Черри поняла, что одна из лиан Кэтти сберегла Рикса от возможных травм.