Отныне и до тех пор, пока не найду портал в свой мир, быть мне Златославой Маревной, опальной княжной, за голову которой назначена огромная награда. И всё бы ничего, только магия моя не работает...
Да и рыжий кот княжны, уж больно странно смотрит, словно сожрать желает.
Но мне, лучшей ученице Академии Тьмы и Коварства, не пристало сдаваться и вешать нос. Не могу найти дорогу домой? Не беда! Этот мир зарыдает у меня горючими слезами, и сам вернёт туда, откуда взял!
Ибо опальная княжна выходит на тропу войны!
В тексте есть: попаданка в злодейку, неунывающая и целеустремленная героиня
Пролог
Меняется все, кроме желания зарыдать
Говорила мне маменька: учись, Злославушка, ученье — оно свет и помощь в жизни тёмной и извилистой! Говорила, да только в одно ухо влетело, из другого, прикрытого фиолетовой прядью волос, благополучно вылетело. Сидела я, значит, в своей комнате в общежитии Академии Тьмы и Коварства имени Семи Скорбных Змеев и не училась. Вместо зазубривания основ некромантии пятого уровня или штудирования трактата «Искусство подставлять подчинённых: практическое руководство для будущих тиранов» я лихорадочно чертила мелом на полу сложнейший, многослойный транспортационный круг.
Дело было не в лени, о нет. Просто на носу была итоговая аттестация, а староста нашей палаты, мерзкая выскочка Моргиана, поставила условие: кто сдаст экзамены хуже неё, тот всё следующее полугодие будет мыть унитазы в капище Тьмы вшестеромером. А я, Злослава, лучшая ученица потока, гордость декана и его тайное оружие в академическом соперничестве с Институтом Радуг и Единорогов, мыть унитазы? Это был вызов. Вызов, на который я была обязана ответить так, чтобы у Моргианы от зависти скукожились все её двенадцать лишних щупалец.
Мой план был гениален и прост, как удар кинжалом в спину. Я не просто сдам экзамен. Я создам портал на самый экзамен, прямо в аудиторию, появившись из ниоткуда с оглушительным треском и спецэффектами. Декан обожал эффектные выходы. Пять баллов с плюсом были бы у меня в кармане, а Моргиана рыдала бы в подушку от бессилия. Идея!
Вот только для портала такой мощности и точности требовалась энергия. Много энергии. Та, что копилась в академических кристаллах, была под строжайшим учётом. Воровать — себе дороже. Но я вспомнила старинный, полузапретный манускрипт, найденный в глубинах библиотеки. В нём описывался способ черпания силы напрямую из межмирового хаоса. Рискованно? Не без этого. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское из черепа поверженного врага на выпускном балу.
Я закончила последнюю руну, откинула мелок и отёрла пот со лба. Круг сиял тусклым, зловещим светом, поглощая лунный свет из окна. Комната была завалена книгами, склянками с сомнительными веществами и пустыми чашками от кофе (да, даже повелители тени иногда нуждаются в кофеине). Воздух пах озоном, пылью и надеждой на триумф.
— Ну, маменька, — пробормотала я, вставая в центр круга. — Сейчас твоя дочь совершит нечто великое. Или очень, очень глупое. Как посмотреть.
Я глубоко вдохнула, ощущая, как по жилам пробегают знакомые мурашки предвкушения магии. Подняла руки, кончики пальцев затрепетали, готовясь выплеснуть первую искру заклинания.
И в этот самый момент из-под кровати с гневным шипением вылетел мой кот, Азазельчёнок. Маленький, пушистый, угольно-чёрный, с глазами-изумрудами и характером демона-разрушителя. Он носился по комнате, как угорелый, гоняясь за невидимой мухой, и в итоге врезался лбом мне прямо в ногу.
Я взвизгнула от неожиданности, пошатнулась и, пытаясь сохранить равновесие, наступила каблуком на самую важную, сдерживающую руну по краю круга. Мел с неприятным хрустом поддался.
Всё произошло мгновенно. Не успев даже начать заклинание, я почувствовала, как круг под ногами не просто ожил — он взорвался. Не пламенем, нет. Беззвучным, всепоглощающим вихрем чистой энергии. Меня рвануло с места, как пушинку в урагане. Комната, Азазельчёнок с его возмущённым «Мряяяу!», учебники, кровать, портрет моего кумира, Лорда Вольдемара Кровавослова — всё это спуталось в кашу из света и тени, закрутилось в спираль и исчезло.
Ощущение было таким, будто меня пропустили через мясорубку, собранную из иголок и эфира, а потом вышвырнули в пустоту, где не было ни верха, ни низа, ни времени. Я пыталась кричать, но звука не было. Пыталась вспомнить хоть одно защитное заклинание, но мысли были вырваны из головы этим немыслимым вихрем. Осталось лишь животное, примитивное чувство паники.
А потом — удар. Не о землю. О чьё-то сознание. О чужую память. О другую жизнь.
В голову хлынули образы, звуки, запахи, чувства. Незнакомые лица. Шёлковые платья, тяжёлые, сковывающие движения. Запах ладана и воска. Холодный блеск чужих глаз, полных презрения. Сладковатый с привкусом страха. И голоса, десятки голосов, сливающиеся в один осуждающий гул.
«Княжна Златослава… опозорила род… магический дар отсутствует… отречься… изгнать…»
Меня вырвало из вихря с такой силой, что я на мгновение потеряла сознание. Очнулась от того, что в лицо мне ударил резкий, холодный ветер. Я лежала на чём-то жёстком и влажном. Пахло сыростью, прелыми листьями и… лошадьми?
Я попыталась открыть глаза. Веки были невероятно тяжёлыми. Сквозь щель ресниц я увидела тёмное, предрассветное небо, усыпанное чужими, слишком яркими звёздами, и острые верхушки каких-то хвойных деревьев.
— Что за… — я попыталась приподняться на локтях и с ужасом поняла, что на мне надето нечто невероятно неудобное. Какое-то объёмное, промокшее платье, сковывающее ноги. Я потрогала ткань — грубый бархат, промокший насквозь. Волосы… мои короткие, фиолетовые волосы были теперь длинными, тяжёлыми, мокрыми прядями, прилипшими к шее и лицу.
Паника, холодная и тошная, подкатила к горлу. Я судорожно ощупала себя. Тело… было не моим. Более хрупким, с иными изгибами. На пальцах — чужие кольца. На запястьях — браслеты, впивающиеся в кожу.