Мария Морозова
Моя нестрашная сказка
Подарок читателям на Новый год))
Летний день был в самом разгаре. Он щедро делился с землей солнечным жаром. Раскалял крыши домов и сараев, высушивал заботливо поливаемую огородниками землю, заставлял людей и животных искать тень погуще. Но для детей, которых манил густой лес за деревней, это не было преградой. Ведь там ждала блаженная прохлада, воздух, наполненный ароматом сосновой хвои, и крупные сочные ягоды земляники, что было так здорово есть прямо с кустиков.
Светловолосая девочка лет семи собирала ягоды сразу в рот, не особенно думая о микробах, змеях и прочих опасностях, которые могли поджидать в лесу. В таком возрасте побег от строгой бабушки кажется забавным приключением, а не безрассудным поступком. Но лес все же преподнес свой сюрприз.
Отодвинув в сторону ветку орешника, девочка заглянула за куст и замерла.
– Собачка… - тихо пробормотала она.
Крупный черный зверь безучастно лежал на траве. Услышав голос, он приоткрыл желтый глаз и совершенно по-человечески вздохнул.
– Ты заболела, - ахнула девочка, заметив на боку зверя темно-бурые потеки. – Сенька, Сенька, беги скорей сюда.
– Юлька, ты чего раскричалась? – в кусты сунулась голова мальчишки. – Ой, кто здесь?
– Собачка заболела, ей нужно помочь, - требовательно заявила девочка. – Давай заберем ее к бабушке.
– Да ты что, она же нас вместе с ним выгонит, - запротестовал мальчик.
Он был на целых два года старше своей сестры, и считал себя рассудительным и серьезным парнем, обязанным защищать неразумную мелочь от всяких глупостей. А то, что было способно вызвать гнев суровой бабушки, по его мнению, было делом глупым, бесполезным и заведомо провальным.
– Ну пожалуйста, - голубые глаза, которые лет через десять станут настоящим оружием в спорах с мужчинами, подозрительно заблестели.
– Ой, ну ладно, только не реви, - вся рассудительность была тут же забыта - Но как мы его дотащим?
– Как? – сразу повеселела девочка. – Да как в кино.
– Точно, - мальчик вспомнил фильм про войну, который вчера показывали по телевизору. – Соорудим носилки.
Возомнив себя самым настоящим киношным героем, Сенька быстро сбегал домой и приволок веревку и кусок старого брезента. Несколько кривых, но прочных веток стали каркасом для самодельных носилок. Соорудив немного неуклюжую конструкцию, дети втащили на нее зверя, даже не задумавшись о том, что раненое животное может цапнуть от боли и страха, и поволокли его к бабушке.
– Батюшки!
– в ужасе схватилась за голову дородная пожилая женщина, увидев во дворе грязных внуков и пострадавшего «бойца» с жуткими ранами на боках и лапах.
– Да что же это такое? Вы что, волка сюда притащили?
– Это не волк, - воскликнула девочка яростно, - это собачка. Она хорошая, только заболела.
Хвост зверя усиленно замел по земле, будто показывая, что собачка и правда хорошая и никого не обидит, а сам зверь заскулил так жалобно, что растаяло даже суровое сердце Тамары Петровны.
– Ладно, - вздохнула она, - давайте сюда своего кабыздоха. Выходим, раз до сих пор не помер.
Пес, названный Бураном, поселился в пустующей собачьей будке. Он стоически вытерпел все лечебные процедуры, даже не зарычав ни разу, за что удостоился одобрительной усмешки Тамары Петровны и миски свежего молока.
Мальчик, все же получивший нагоняй за испорченный брезент, дулся и сторонился зверя. А девочка искренне привязалась к Бурану. Она носила ему еду, бесстрашно помогала менять повязки на лапах, а по вечерам устраивалась рядом с будкой и читала псу сказки.
– Ох, Юльчонок-зайчонок, - вздыхала на это бабушка, - не домашний он, не домашний. Как пить дать, сбежит в лес, стоит только на лапы крепко встать.
А Буран полностью оправдал поговорку «заживает как на собаке». Уже через неделю он бодро носился по двору, а о ранах напоминали только длинные полосы лысой шкуры на боках.
– Пора на цепь сажать, - заявила в один прекрасный день бабушка, - а то скоро курей пойдет по деревне душить.
А Буран будто понял. И на следующее утро, когда Юлька вынесла ему миску каши, ее встретили только пустая будка и приоткрытая калитка, к которой вели следы собачьих лап.
Девочка ахнула тихонько, поставила кашу на землю и бросилась за калитку, будто ее кто-то гнал.
– Бура-а-ан, - звонкий детский голосок разнесся над деревенской окраиной, над опушкой леса, над орешником, где дети когда-то нашли раненого зверя, - Бура-а-а-ан!
И девочку услышали. Густые кусты чуть шевельнулись, и из-за них показалось черное мохнатое тело.
– Буран, - Юлька домчалась до него и упала в траву, задыхаясь от быстрого бега. – Ты все-таки уходишь.
Буран вздохнул, подошел ближе и осторожно положил лобастую башку на маленькое плечико, позволяя обнять его за шею.