Желанным человеком в политических кругах Иф никогда не был, и по нормальному бы, ему бы никакая карьера ни в каких политических, около политических кругах никогда не светила. И ему когда-то пришлось на многое пойти, и очень сильно прогнутся, чтобы пролезть на эту вершину власти средь охотников в регионе. Пусть и власть его эта в те времена, когда он вступал в должность, была условной, и сильно номинальной.

И многие наверняка горько пожалели, что вообще допустили его до столь высокого кресла! И что позволили ему занять место главы ассоциации, место председателя, что в его руках, год от года, становилось все более и более значимым, и менее номинальным.

И теперь даже Мандарин, разговаривает с ним, с Павлом Иф, некогда государственным преступником и сыном презренной женщины, с уважением, и как с равным. Глава всей провинции Ван, второй по площади в стране, и пятой по населению, это не изменил даже прорыв и потеря львиного куска площади и множества жизней.

Ведь Павел нужен ему, не столько как охотник, сколько как лидер, за которым идут, и который держит ситуацию хоть в каком-то стабильном обличии. Если бы не было Павла — ему бы пришлось работать самому, а эта морда скользкая слишком ленива для подобного.

Мандарин… неглупый, и хоть и зноб и высокомерная свинья, но отлично понимает, что его благосостояние, и возможность кутить на балах на широкую ногу, напрямую зависит от состояния дел в его провинции. А значит — провинция должна процветать.

Потому он, в меру своей лени, всегда старался держать баланс меж разных сил и группировок города и региона, избегая монополий, и открытых конфликтов. Но после прорыва… ситуация с монополизацией города охотниками его полностью устроила, ведь этот вариант, эти «военные рельсы» сулили наибыстрейшим путем восстановления региона после кризиса, пусть и с рисками, но основную их часть несли на своих плечах охотники, так что это его устраивает полностью.

То, что это может привести к смещению центра власти его не пугает совсем. Мандарин, как и многие, видит в Павле старика, которому недолго осталось. Он, как и многие, забывает, что в Павле видели тоже самое, еще двадцать лет назад! Считая, что престарелому старикашке просто захотелось поиграться в политике на старосте годков, считая, что это просто блаж! И что год, два, и… даже если Иф и будет жив, но будет слаб, туп, и немощен.

И старый хрен, будет весьма удобной фигурой в своём в кресле, как и его предшественники. Просто беспомощная престарелая марионетка, ореолом своей славы, прячущая темные дела закулисья, вольготно расположившихся за широкой спиной.

И… ему, тогда, только заняв большую должность, пришлось какое-то время им всем подыгрывать! Как он сейчас, от части, подыгрывает мандарину, строя с ним планы дележа наследства детей, рассматривая различные варианты «попилить замок» в беседах «за чашкой чая».

И даже сейчас, порой приходится не трогать тех, кого не должен трогать. А порой, как и все прочие большие люди под еще большим начальством, всегда соглашался с вышестоящими. Но как и тогда. он все равно гнет свою политику! Проталкивает свои идеи и идеалы, и ведет свою игру, в обход мнения «важных людей».

Вопрос в том — что дальше? Тогда, по итогу всего, по итогу долгих «игр» и плясок со смертью, ему в определенный момент предложили сделку — город, полный карт-бланш, возможность действовать на своё усмотрение и вести какую угодно политику в пределах города Ван, в обмен на полное невмешательство в любые дела всего остального региона. И тогда — он согласился.

Сейчас… Павел понимает, что убить его хотят уже не только за этот «глупый бунт», за это «восстание против идеи», и идеалов власть имущих, за то, что пошел против них! И вступился там, где не следовало. Что залез на их территорию, хоть они и первыми залезли на его.

Сейчас Павел понимает, что в глазах многих, всех этих… важных дядь и теть, повинен просто в том, что до сих пор жив! Что живой! Что до сих пор в рассудке! Что в свои девяносто лет трезво мыслит! Ходит на ногах, помнит не только вчерашний день, но и на месяцы до, и предугадывает то, что будет после! Что столь долго водит столь важных «товарищей» за их длинные носы!

Что он, старый волк, не облез шкурой! Не потерял зубы! И все еще силен! И всё еще охотники! И готов драться за своих. И дерется за них! И отступать не планирует вот вообще. И это понимает даже слащавый Мандарин, но это ему сейчас на руку.

И признаков старости, слабости, или слабоумия, у председателя как-то не наблюдается. И у врачей или целителей он бывает только после боевых ранений, а не потому, что старые кости болят на погоду, а сердце «режет» от скачков давления.

Он все еще как молодой! И если кто думал, что семидесятилетний старик, желающий ввязаться в политику на старости лет, скоро сдохнет, и нестрашно что он пару лет поиграет «в песочек» то он круто ошибся. Очень сильно! И Павел это уже доказал, хотя не все это еще осознали в полной мере. И докажет еще! Если, конечно, не сдохнет от кинжала под ребра, или магического яда в бокале.