— Рррр. — издал новый рык Павел, посмотрел на нас, подле двери, на мямлю в юбке пред ним, что несмотря на длинноногость, едва-едва достаёт ему макушкой до низа груди, что-то как-то не горит желанием продолжать беседу дальше! — Брысь с дороги! — посоветовал он этой девице, и сам же тут же просто отодвинул её в сторонку, сделал шаг к двери, чтобы выйти не дожидаясь слов.

Но… тут мы! Что почти посреди дороги стоим столбиками, за ручки держась! И двигать нас… бедолага явно замешкался, не зная, как поступить. Но мы… я! Пошёл ему навстречу, и отошел в сторону сам, и передвинул сестричку следом, словно бы она и правда каменная статуя, чьи ножки не двигаются, и не сгибаются, но можно двигать по полу, просто аки гладкий камень, пропуская человека прочь из помещения.

— Да плевать! — сказала сестра, спустя мгновение, выходя из оцепенения, и крепче сжала мою руку своей, а другой рукой вернула мою вторую-не мою руку себе на голову — гладь!

Павел ускакал разбираться с тем, что там случилось с пленным и почему он «скорее мертв, чем жив», когда должен быть скорее жив, чем мертв! А лучше просто жив! Или и уж на то пошло — просто мертв. Его люди — ускакали следом. Мы остались в кабинете вдвоём, хотя учитывая разомлевшею сестричку, что сейчас явно не здесь — я тут почти один!

Вот только долго тут оставаться в одиночестве, и гладить, увы нельзя и не стоит. И к неудовольствию сестры, пришлось прекратить наглаживать эту «дитятку» по головке, и покинуть кабинет вслед за прочими людьми. Но увы, идти вовсе не им в след, не туда, где сейчас бьется в конвульсиях и подыхает пленный, что одновременно с этим — уже начинает разлагаться на белковом уровне, распадаясь на более простые вещества.

Мне бы очень хотелось посмотреть на работу его устройств! На то, как… работает это его… тело, и различные артефакты внутри него, что раньше сохраняли «человеку» жизнь даже если отрубить ему голову, а сейчас — убивают и подчищают следы. Хотелось бы попытаться понять принцип работы, взять образцы… возможно понять, существуют ли каналы связи управления, в том числе и те, что игнорируют преграды в виде толстых стен и слоя земли вокруг глубоко утопленного в грунт второго подвального уровня.

Возможно перехватить сигнал! Возможно его хотя бы записать. Возможно… отследить источник или ретранслятор! Возможно еще что важное понять, будучи там, где все, ведь это важно! И многое бы мне дало. Пусть я и понимаю, что этого «высокого партийного работника» списали еще до того, как он попал в руки к охотникам, и выпустили вперед аки таран, чтобы не просто убрать своего неугодного с политической арены без внутренней грызни, но и извлечь из этого немалую прибыль.

И неважно какую из, и как именно бы был в итоге повержен этот набитый порохом деревянный конь, протаранивший ворота замка. От удара ядра на подступах, или от факта самого тарана с последующим взрывом.

У них наверняка был план и по части того, что мы сами бы приперлись на набережную и вновь обезглавили бы голосистого рака. И по части иных возможных вариантов развития событий, скорее всего имелись определенные соображения и наработки «как надо действовать тогда-то». Даже, наверное, был план на тот случай, если крикуна там проигнорируют всё! Вообще все! И никакой расправы, и пленения, так и не случится.

Возможно, разрабатывались и варианты провокаций, и где-то неподалеку от набережной, а возможно и по другую сторону изгибающейся подковы, стояла пушечка, заряженная одним из наших копий, что мы везде и всюду щедрой рукой по разбрасывали. И выстрел из неё, должен был запустить снаряд с вектором, словно бы он прилетел из замка, от нас самих, и фиг докажешь обратное. А возможно просто, случился бы «сердечный приступ» у этого почти идеального «человека». Возможно, что еще — не знаю!

Не знаю! Но мне и правда стоило бы быть там, возле этого тела и брать образцы! Однако — будь я на их месте, и все так вот заранее планируя, я бы сейчас постарался втихую и под шумок, в этот час быка средь ночи, в опустевшей ассоциации, нагнать сюда как можно больше своих людей, для взлома и добычи информации из почти неохраняемых мест.

Ассоциация ночью, итак пустовата, как и любое нормальное заведение. Тут ночью только дежурные смены, охрана, ребята службы контроля и наблюдения. Группа быстрого реагирования, да всякие не спящие охотники трутся по углам от нечего делать — холл, кафетерий. И прочие подобные места работают круглосуточно.

Но после всего что было — тут сейчас особенно пусто и тихо. А с учетом того, что сейчас, те немногие, что тут были и не спали стоя на дежурстве, сбегаются к привлекшему на себя всё внимание телу, то… самое время действовать! И я, позволив себе немного лишнего, начал следить за тем, что происходит подле всех ключевых мест комплекса, какие только знаю, и о существовании каких могу предполагать.

Серверная, генераторная, коих тут несколько, но отследить их несложно — фонят! Бухгалтерия и… помещение охраны, где наблюдают за безопасностью на территории самого комплекса. И там уже… случилась резня.

Ассоциация, старается брать на любые должности своих людей! Охотников! Все для своих, это вроде как их кредо. И Выбор людей для работы часто сводится к тому, свой не свой, а уже потом — что вообще умеешь? Немеешь? Научим, а кушать хочешь — научишься! И ведь в любом случае работать надо! Так почему бы не работать средь своих, что более понимающие, чем все прочие?

Иногда конечно лучше наоборот быть избранным, иногда… вместо неуча-охотника проще взять обычного человека! И так тоже частенько поступают, поэтому ассоциация не состоит из одних сплошных охотников, и даже высокие посты тут не всегда занимают они. Хотя определенные должности может занять только охотник и никто кроме, какими бы талантами не обладал — незрячему не понять концепцию света, а глухому особенности музыки, сколь много бы теории на тему он в себя не впихнул.