Брак моей сестры с доном мафиозной семьи Ди Санто делает невозможным избежать каменной, непоколебимой фигуры Бенито и его прожигающих взглядов. Но когда он занимает офис прямо над моей танцевальной студией, сбежать от него становится вообще невозможно.
Он знает, как вывести меня из себя, и не остановится ни перед чем, чтобы это сделать. Прострелить голову моему преследователю? Галочка. Вести себя так, будто я принадлежу ему? Галочка. Демонстрировать свою покрытую татуировками грудь и сильные, натянутые бицепсы, когда думает, что я не смотрю? Галочка, галочка, галочка.
И как только мой мозг полностью опустошается от колких ответов и заполняется ощущением грубых ладоней Бенито на моих бедрах и его обжигающих губ на моей шее, Федерико Фалькони возвращается домой.
И он больше не оскорбленный мальчишка. Он мужчина с тяжелым грузом на плечах, с заряженным пистолетом за поясом и с жаждой мести.
И он заставит меня выбирать.
Тропы:
? Мафия
? Враги — любовники
? Тронь ее и умри
? Противоположности притягиваются
? Собственнический и ревнивый главный герой
? Дерзкая главная героиня
? Она танцовщица
? Ей 20, ему 26
PLAYLIST
Innocent (Taylor’s version) ~ Taylor Swift
You left me alone ~ Up the Rivals
Fell in love with a girl ~ White Stripes
Paint it Black ~ Rolling Stones
Hotel Sayre ~ Craig Armstrong, Lana Del Rey
Cosmic Love ~ Florence + The Machine
Chemtrails over the Country Club ~ Lana Del Rey
Dreams ~ Fleetwood Mac
Hurts like Hell ~ Fleurie, Tommee Profitt
White Wedding ~ Billy Idol
Kiss Me ~ Ed Sheeran
Пролог
Бенито
3 месяцами ранее
Если бы мои глаза были пулями, то из затылка Саверо текла бы кровь, как из гребаного сита.
Каждый шаг по проходу церкви отзывается звуком того, как мои зубы с силой скрипят друг о друга. Мне не место здесь. Нам всем не место здесь. Эти похороны никогда не должны были случиться. Не сейчас. Не так чертовски рано.
Джанни Ди Санто был молод для дона. Невероятно молод для дона, у которого весь Нью-Йорк лежал у ног. Мужику не было и шестидесяти, и он был самым поджарым ублюдком за пятьдесят, которого я только знал. Я вдвое младше, а он мог бы закрутить меня в бараний рог, в буквальном смысле. Каждое утро он пробегал десять миль и каждый день поднимал штангу. Так надо, говорил он. Не каждую войну можно выиграть с пушкой, говорил он. Иногда старые добрые кулаки не только необходимы, но и полезны для души, говорил он.
Сталь, спрятанная за поясом, неприятно давит в поясницу, напоминая о том, что в этом мире опасность никогда не отступает далеко. Я ловлю себя на мысли, стало бы мне хоть немного легче, если бы Джанни в итоге свела с ума пуля, а не сердечный приступ, к которому никто из нас не был готов.
Мое сердце трескается еще сильнее с каждым шагом, приближающим меня к последнему прощанию.
Джанни относился ко мне как к сыну куда больше, чем мой собственный отец. Хотя мой отец вообще не заслуживал этого звания. Джанни разглядел во мне что-то, когда я был еще подростком. Может, это был потенциал, а может, это был тот ненасытный голод разрушать все, что встанет у меня на пути, не испытывая при этом ни капли сочувствия. Думаю, такого человека было куда лучше иметь на своей стороне, чем против себя.
Я впиваюсь взглядом в Саверо, словно это он виноват в том, что его отец умер. Я знаю, как работает горе, я видел, как умирали мужчины, слишком много раз, чтобы сбиться со счета. Черт, большинство из них умерло от моих собственных рук. Немногих я действительно оплакивал, но для тех, кто был мне не безразличен, все всегда проходило одинаково: сначала злость, потом ломаешь что-то что лежит у тебя под рукой и обвиняешь того, кто ближе всех. Когда я узнал, что Джанни умер, я заорал в небо. Я разбил пару стен кулаками. А теперь я обвиняю Саверо.
Еще минуту назад Джанни был здесь, отдавал приказы своим капо из тишины кабинета, двигал деньги и активы по городу, как фигуры на шахматной доске.
А в следующую минуту его больше нет.
Еще минуту назад Саверо был никем, капо только по званию и взрывоопасным ублюдком по натуре.
А в следующую минуту он стал Королем Нью-Йорка.
Да, он был первенцем Джанни, но мы все знаем, что из него никогда не выйдет дон. Он слишком непредсказуемый, слишком поехавший, чтобы стать мафиозным боссом. Закаленный, всегда готовый солдат? Возможно. Дон самой крупной преступной семьи к востоку от Чикаго? Ни хрена.
И вот мы идем следом за самым неадекватным из всех возможных лидеров в церковь, чтобы похоронить величайшего итальянского босса, который когда-либо жил. Совпадение? Я в это не верю.
Горечь злости обжигает язык, когда я ее проглатываю, и вдруг взгляд цепляется за что-то слева. Моя грудь сжимается от узнавания.
Доступ к этой службе получили только капо и их семьи, даже солдатам такой привилегии не дали, так какого черта Тони Кастеллано, всего лишь приближенный член, вместе со всей своей гребаной семьей занимает целый ряд?