В лесу царила звенящая тишина. Не было слышно ни шороха, ни голоса ночной птицы. Только сухое потрескивание веток в костре. Даже ветер не шевелил кроны деревьев. Разговаривать не хотелось. Все четверо сидели молча. Миран подбрасывал хворост в костер, а Райга напряжённо всматривалась в темноту за сиянием защитного контура или наблюдала за тем, как тонкой струйкой Пламя вытекает из ее источника, чтобы поддерживать заклинание.

Когда она в очередной раз оторвалась от созерцания своего источника и подняла глаза на безмолвный замок, с той стороны контура на нее смотрела пара сияющих звериных глаз.

Райга вскочила на ноги и взялась за перевязь, чтобы освободить сломанную руку. Но Ллавен мгновенно оказался рядом и перехватил ее запястье:

— Нельзя! Ты только что пользовалась магией. У тебя кости ещё не срослись до конца. Махито тебе это запретила!

С другой стороны защитного круга раздался лающий смех. А затем незнакомый голос сказал на чистом языке Королевства:

— Слабачка-человечка. Хеги почуял тут Пламенных. Но ты слишком жалкая, чтобы он говорил о тебе.

Райга нахмурилась. Зверь шагнул из темноты, и сияние пламенного контура обрисовало рыжую лисью морду, странные, слишком умные для зверя глаза и целый веер пушистых хвостов.

«Пять или шесть», — прикинула она. Существо открыло пасть, и они снова услышали тот же самый голос:

— Чего таращитесь на меня, мелкота человеческая? Что, ёи никогда не видели?

Лис снова лающе рассмеялся.

— Кто ты? — настороженно спросила девушка.

Пришелец уселся на землю в шаге от защитного контура и как будто усмехнулся.

— Ни к чему тебе мое имя, человечка. Хеги сказал, что Пламенные пришли сюда. Я думал, остроухие пожаловали. Эти, как их… Щингин-хао и его дружок-ищейка. Почитай, три сотни лет тут не показывались. Но я учуял человека. Пламенная человечка — это новость. Как тебя зовут?

Девушка впилась взглядом в лиса и ответила:

— Неважно. Это из-за тебя пропадают люди?

— Райга, не говори с ним, — прошептал ей на ухо Ллавен. — Помни, что сказал лаэ…

Но девушка только выдернула руку из его захвата, решительно сбросила перевязь и собрала на кончиках пальцев пламя.

Лис снова рассмеялся и саркастично повторил:

— Неважно. Впрочем, дай угадаю? Ты из Королевства Людей на материке, как и эти щенки. Рыжая, пусть и наполовину. И тебя коснулась красная смерть. Значит, ты Манкьери? Как там тебя назвал этот остроухий недоносок? Райга?

Лис пошевелил ушами и начал обходить по кругу защитный контур. Хвосты мерно покачивались, пока он говорил:

— Свет спасения? Это имя тебе не подходит, ты никого не спасёшь. Это что, Пламя? — он указал лапой на линию ее магии. — Его хватит только на то, чтобы давить букашек. Змеи сожрут тебя, стоит тебе сунуться к катакомбам. Слабачка-человечка!

Лающий смех настойчиво лез в уши и пробуждал источник. Колебания усилились, на нее накатил приступ раздражения. Огненный шар полетел в сторону зверя, но тот легко увернулся и сказал:

— Тебе меня не достать, глупая. Ты слишком жалкая. Бесполезная. Твой род надеялся на тебя. Но ты не смогла их спасти. И королевство свое не спасёшь. Двери скоро откроются, и миром будут править змеи. А вы станете нашей добычей. Слабачка-человечка!

В голосе лиса прозвучало торжество.

Райга не помнила, как перешагнула свой защитный контур. Она чертила заклинание за заклинанием, и каждое движение отдавалось болью в сломанной руке. Боль отвлекала, а колебания источника требовали предельной сосредоточенности. Зверь был на удивление ловок и хитёр. Он легко уворачивался от ее атак, постепенно отдаляясь от костра. Юноши звали ее и пытались образумить, но не могли выйти за пределы круга. Стреноженные лошади тревожно ржали.

Магистр шел по опустевшим коридорам. При каждом шаге из-под сапог взлетали облачка пыли. Наконец, он остановился. Аметистовый глаз внимательно оглядел комнату. Дверь была разнесена в щепки, на полу остались следы борьбы. Эльф изящным жестом начертил заклинание. Комната вспыхнула по периметру. Огонь беспощадно лизал стены.

Раздался жутковатый потусторонний вой, и на полу материализовался крупный лис с тремя хвостами. Глаза зверя остановились на фигуре мага. Он то ли рассмеялся, то ли закашлялся и сказал:

— Снова ты… Ты уже сжигал меня, Щингин-хао.

— И ты снова рискнул спуститься с горы и гадить здесь, — бесстрастно ответил эльф. — Сколько раз я должен сжечь твою оболочку, Хеги, чтобы ты забыл путь сюда?

Лис сел и расправил за спиной хвосты.

— Людское время кончается, остроухий. Время змеев и ёи приходит.

— Ваше время никогда не придет, пока существуют Пламенные.

Голос эльфа звучал ровно, а во взгляде его не было и тени сомнений. Лис только рассмеялся в ответ.