Эй, ты куда поплыла, Таня? Срочно вернись! У тебя есть парень!

Я хмурю брови, так как мне стало неприятно от того, как Макс начал осматривать меня своим пронизывающим взглядом, будто ездовую собаку собрался покупать и сам на ней ездить. Верхом. А я не чертов манекен, чтобы меня разглядывали. Пока Рома и Катя воркуют, будто не виделись целый год, мы с Максом погрузились в неловкое молчание. Ну, с моей стороны точно неловкое, а вот он, напротив, расслаблен.

— Итак, Таня, как дела?

— Ты меня, конечно, извини, но я не хочу тебе рассказывать, как у меня дела, — к своему удивлению, внезапно огрызаюсь я.

— Оу, а у милого котенка есть коготки, — со взглядом, полного предвкушения, говорит Макс. Чего это он там в голове своей нафантазировал?

Я медленно поднимаю брови вверх. Он уже меня котенком называет. Ну, нет, голубчик, не на ту нарвался, но я же воспитанная девушка, буду соответствовать.

— Послушай, мы с тобой совершенно незнакомы…

— Почему же? — перебивает он меня. — Мы уже познакомились.

К черту соответствие.

— Я не это имела в виду, — злюсь я. — У тебя что, совсем… — Нет, надо остановиться. Я все-таки устала. А вовсе не злюсь. Мне надо срочно уходить, пока не наломала больше дров. Правда, почему я так на него взъелась? — Ладно, забудь. Мне пора.

Отворачиваюсь от «нового знакомого», уже собираясь делать шаг по направлению к своей квартире, к мягким постели и подушке…

— Куда собралась, малышка? — Макс хватает меня за руку и резко прижимает к себе.

Это что еще за номер художественной самодеятельности?

Мое дыхание сбивается, а сердце начинает колотиться так, что, мне кажется, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Что. За. Хрень?

— Отпусти, — цежу сквозь зубы.

Он сразу отпускает меня и, широко улыбаясь, отходит на шаг.

— Не злись, котенок, я просто хотел познакомиться «поближе», — делает акцент на слове «поближе», подмигивает мне, а потом смеется. Нет, ржет, как конь.

— Катя! — громко зову я подругу, не отрывая разъяренного взгляда от будущего покойника. Уверена, такого экземпляра патологоанатомы еще не получали. А у меня как раз есть такие знакомые-некроманты. Не дожидаясь, когда Катя обратит на меня свое внимание, продолжаю: — Я пошла домой, позже созвонимся. — И сразу поворачиваюсь к ним спиной, чтобы быстрее оказаться как можно дальше от чертовых голубых глаз. Вторых за этот день. Твою мать, этот парень меня разозлил своим хамством не на шутку. Надеюсь, больше я его не увижу.

Войдя в квартиру, быстро закрываю дверь, на ходу раздеваюсь и несусь в душ, чтобы смыть с себя этот день и его запах. Я устала. Я просто устала. Словно мантру, повторяю сама себе эти слова. Понимаю, что мне нужно успокоиться, лечь в постель и немного вздремнуть, что, в конечном итоге, я и делаю. Как только моя голова касается подушки, я мгновенно засыпаю.

Я иду по широкому незнакомому пустому коридору и озираюсь по сторонам. Где все? Что происходит? И вообще, где я? Делаю еще один шаг вперед и вдруг слышу скрип двери, которая неожиданно появляется передо мной. Она медленно отворяется, и я пытаюсь разглядеть, что находится по ту сторону. Вначале ничего не вижу, кроме кромешной темноты, затем как будто кто-то включает резко свет, и откуда-то ни возьмись выскакивает накаченный под два метра человек с головой петуха и начинает истошно орать… голосом Макса: «Таня, ты почему меня из морозилки не вытащила, а!? Больная, что ли?» И тут я вскакиваю от мелодии, доносящегося с телефона.

Уже вечер. Это ж сколько я проспала? Святая печень! Пытаюсь проснуться и сообразить, что вообще происходит. Коварный мозг начинает подкидывать картинки моего сна с чело-петухом и его слова про морозильную камеру. Этот сон оказался настолько абсурдным, что я невольно засмеялась. Кстати, и почему я больная? Все же зря я позавчера сходила в кино на «Бременские музыканты».

Тянусь к смартфону. Ну, естественно, кто же еще будет мне названивать?

— У аппарата.

— Таня! Ты что там делаешь? Спишь? Давай прекращай это темное дело. Ты забыла, что обещала приехать? Тут уже все собрались, тебя только не хватает.

— Катя, ты сейчас раздавишь мой мозг своими словесными бомбардировками. И как тебя Рома терпит, ума не приложу. Да, я спала, мне тако-о-ой сон снился, а ты меня разбудила. И никуда я не поеду, — заканчиваю я.

— Нет, нет, нет, нет! — тараторит Катя. — От меня ты так не отделаешься. Ничего не знаю, ты сейчас собираешься и приезжаешь ко мне, иначе тебе будет очень и очень плохо. Ну, пожа-а-алуйста! Пожа-а-а-а-а-а-алуйста! Таня, мать твою! Я говорю тебе «ПОЖАЛУЙСТА»! — уже кричит в трубку подруга, отчего я убираю телефон подальше от уха. — Кстати, а что тебе снилось?

Закатываю глаза и тяжело вздыхаю.

— Накаченный петух с телом Адониса. Спрашивал, почему я его с морозилки не вытащила. — На полном серьезе отвечаю Кате.

Видимо, подруга в этот момент что-то пьет, так как я слышу, как она после моих слов давится и очень сильно кашляет.

— Мать твою, — сипло шепчет Катя, отдышавшись. — Ни в одной вселенной такое невозможно, но и тут ты переплюнула, подруга.

Ну, что поделаешь. Иногда мой мозг умеет удивлять. Обведя взглядом свою комнату, я все же ловлю себя на мысли, что Катя права — ее друзья лучше друзей Дани уже потому, что они не пытаются выставить свою личность в лучшем свете и не ведут себя как напыщенные индюки. Все же я поеду к ней, а вот Дане ничего говорить не буду, все равно мы уже сегодня с ним не увидимся, так зачем лишний раз находить повод для выяснения отношений. Еще раз вздохнув, я говорю: