Я вышибаю двери в поисках людей, оказавшихся в ловушке внутри этого горящего здания, когда я вышибаю квартиру 307.
Что встречает меня, так это обнаженный ангел, лежащий на своей кровати и устраивающий мне шоу с широко раздвинутыми ногами.
На ней наушники, а глаза закрыты, поэтому она не замечает, что я наблюдаю за ней.
Нуждающийся в ней. Одержимый ею.
Она слишком невинна и непорочна для того, что я задумал, но я ничего не могу с этим поделать.
Сейчас это выше моих сил. Моя одержимость растет внутри меня, как лесной пожар, который невозможно остановить
Тушить пламя — работа пожарного, в том числе и ее.
Но сначала я собираюсь разжечь огонь внутри нее, пока он не разгорится и не перерастет в дикий ад, который смогу потушить только я.
И я определенно не буду надевать никакой защиты на этот большой шланг, когда мы промокнем и станем дикими!
Не ожидайте, что этот сверхусильный пожарный потушит ваше пламя. Он разгорячит вас сильнее, чем раскаленный добела ад, поскольку станет совершенно одержимым утверждением своих прав на единственную!
Пожарному Харрису,
Мне жаль, что я нарочно подожгла свою кухню, чтобы увидеть тебя.
#НеСожалею
ПЕРВАЯ ГЛАВА
Коул
Я выбиваю ногой еще одну дверь и врываюсь в еще одну захламленную квартиру. Там пусто, если не считать тараканов, снующих по грязному полу.
Все это здание — одна большая дыра, и по нему никто не будет скучать.
Дешевый гипсокартон и старое ковровое покрытие заставляют его гореть, как будто он сделан из сухой соломы. Верхние четыре этажа уже охвачены пламенем, и это только вопрос времени, когда пламя доберется сюда. Пламя приближается быстро, но я двигаюсь еще быстрее.
Начальник пожарной охраны приказал всем оставаться снаружи, но я проскользнул внутрь, чтобы быстро обыскать всех, кто заперт внутри. Я почувствовал жгучую потребность войти в здание, которую не мог объяснить. Меня тянуло туда, как будто внутри меня что-то или кто-то ждал.
— Алло? — Кричу я, выбивая ногой еще одну дверь. Квартира 306. — Есть кто-нибудь дома?
На кофейном столике лежит трубка от крэка, а на полу — что-то похожее на гору плесени в коробке из-под пиццы. Я быстро оглядываюсь по сторонам, нет ли потерявших сознание наркоманов, но все пусто, поэтому я иду дальше по коридору.
Здание настолько обветшалое, что пожарная сигнализация даже не работает на этом этаже. Все, что я слышу, — это приглушенный звон сигнализации наверху.
Я подхожу к квартире 307 и поднимаю ботинок. Дверь чуть не взрывается, когда я выбиваю ее.
Эта квартира не похожа на другие. Она милая и домашняя, с женственными нотками, и хотя хозяйка по-прежнему выглядит бедной, это показывает, что она приложила определенные усилия. На старом выцветшем диване лежат самодельные подушки, а на столе — свежесорванные цветы. Я узнаю в них голубые цветы, которые растут в поле у железнодорожной станции. За старым обшарпанным столом стоит только один стул, так что я знаю, что она живет одна.
Это небольшая квартира, где вы можете практически одновременно готовить на кухне и сидеть на диване. Я заглядываю в пустую ванную, а затем подхожу к закрытой двери спальни.
Густой пьянящий аромат секса ударяет мне в нос, когда я поворачиваю ручку и открываю дверь.
Обнаженная девушка лежит на кровати с раздвинутыми ногами и закрытыми глазами. Она извивается и стонет, когда ее пальцы маленькими тугими кругами потирают ее влажный клитор.
Зрелище пригвождает меня к полу, и у меня перехватывает дыхание. Я не могу дышать. Я даже не могу думать.
Все, что я могу сделать, это с благоговением смотреть на прелестную маленькую розовую киску передо мной. Я никогда ничего так сильно не хотел за всю свою жизнь.
Ее тонкие пальцы скользят по ее влажным складочкам и погружаются в тугую дырочку, и поток соков стекает по ее руке на бедра.
Я тяжело сглатываю, когда мой член твердеет в моих желтых штанах, напрягаясь и пульсируя под толстым огнеупорным материалом. Мои яйца напрягаются, и с моего члена уже капает сперма, когда я смотрю, как ее бедра раскачиваются из стороны в сторону.
Мой голодный взгляд скользит по ее бледному животу и упругим грудям к ее прекрасному лицу. Она прикусывает нижнюю губу и тяжело дышит, потирая себя. Я хочу, чтобы она открыла глаза и увидела, что я наблюдаю за ней, но она этого не делает.
Большие белые наушники закрывают ее уши, утопая в светлых волосах, как современная диадема. Она достаточно красива, чтобы быть принцессой, она достаточно красива, чтобы быть ангелом.
У меня сжимается грудь, и я чувствую, как сильно бьется мое сердце, когда я смотрю, как эта идеальная девушка кончает передо мной. Она все еще не знает, что я здесь.
Но она достаточно скоро узнает.
Я должен обладать ею. Я буду обладать ею.
Я никогда в жизни не видел ничего, чего так сильно хотел.
Потребность подобна демону, растущему внутри меня. Эта потребность обладать ею, владеть ею.
Она слишком невинна и непорочна для того, что я имею в виду, для того, что я запланировал для нее, но я ничего не могу с этим поделать. Сейчас это выше моих сил.
Моя одержимость растет во мне, как вирус, который невозможно остановить.
Мне больно отводить взгляд от ее раздвинутых ног, но мне нужно узнать о ней больше. На стене нет семейных фотографий, что говорит мне о том, что она, вероятно, одинока в этой жизни. Фотографий бывших парней тоже нет. Это облегчение. Я не знаю, что бы я сделал, если бы нашел здесь парня с ней. Может быть, обхватил бы его рукой за горло и отнес к огню, чтобы посмотреть, как он горит? Я даже думать об этом не хочу.