Старший брат моего парня. Соблазню и уведу
— Не подходи ко мне, прошу... — на грани слез умоляю парня остановиться.
Не приближаться. Не касаться. Не дышать в мою сторону. Иначе я просто сломаюсь.
— Боишься, что не сможешь сдержаться? — не слушает меня. Плевать ему на мои просьбы!
Вольтов горячо облизывает языком мои дрожащие жилки на шее и оставляет видимые засосы на коже. Клеймит. Присваивает себе.
— Ты знаешь, что это неправильно! — сражаюсь отчаянно с собственными чувствами и пальцами сжимаю подбородок парня. Как маньячка смотрю на манящие, выразительные губы. Они умеют делать хорошо!
— Ты брат моего парня, а я его девушка!
— Которая уже сколько раз тряслась в моих объятьях от удовольствия? — издевательски задумывается и с коварной улыбочкой начинает считать:
— Один. — Ведёт носом по скуле. — Два, три. — Считает быстрее. — И я могу сделать ещё лучше, — жарко выдыхает в шею, прикусывая, и запускает ладонь мне под платье.
ГЛАВА 1
— Почему ты до сих пор не в университете? — появляюсь в кухне гостиной, где Вольтов вальяжно развалился на диване и рубится в приставку.
Черт!
С кухонного островка открывается прекрасный вид на старшего брата моего парня.
Вечно разгуливает по квартире в одних штанах. Сверкает своим шикарным татуированным телом.
— У меня пары ближе к вечеру, — отвечает Ад а м и рыкает, когда в игре творится запара.
— Твоя первая пара в одно время с моей, — прикусываю язык слишком поздно.
Вольтов переводит на меня свои карие омуты и дьявольски прищуривается.
— Следишь за мной, сталкерша? — вырубает игру и поднимается с дивана.
У меня начинает бешено колотиться сердце с запредельной частотой.
Чем ближе Адам приближается, тем тяжелее мне дышать.
— Я просто все запоминаю. Помню, когда и во сколько у каждого из нас занятия, — пищу свой ответ и чувствую, как взглядом Вольтов гладит обнаженные участки моего тела.
Идиотка! Появилась на кухне в шелковой пижамке перед этим альфа-самцом.
— Я предпочитаю не засирать себе мозги ненужной информации, а делать бабки. Пока вы, ботаны, прозябаете в универе, — Адам забрасывает в рот орешек и тщательно прожевывает. Специально. Чтобы я залипла на движения его точеной челюсти. Мощной и такой изящно красивой. С волевым подбородком.
— Классная, кстати, пижамка, Ева, — распутно мне подмигивает и подходит к холодильнику.
Невольно шарахаюсь от парня. Соблюдать дистанцию рядом с Адамом — самое верное решение.
Вольтов стоит ко мне спиной, и его мышцы играют под кожей. Смешно дергаются под лопатками, вызывая у меня улыбку.
Черт! Прекрати пялиться!
— А Паша ещё в душе? — хриплю, не узнавая свой голос. Вольтов оборачивается и удивленно изгибает брови, сдерживая улыбочку.
— Братан уже давно свалил!
— Что? Как это? — все наваждение и очарование Адама мгновенно спадает, и я впадаю в гнев и лютую злость. — А как же я? — не знаю, за что взглядом зацепиться, поэтому смотрю на Адама, словно он моя последняя надежда. Или оплот стойкости, на который я могу положиться.
— Просто мы всегда вместе едем в университет, — смущенно отвожу взгляд, объясняя причину вспышки своей злости.
— Без понятия, — Вольтов делает несколько жадных глотков воды, и капельки сексуально скатываются по кубикам пресса. Его грудь и торс расписные.
В области яремной ямки набито сердце с рожками и милыми глазками. Обаятельно дерзко. И только Адам мог додуматься до такого.
На левой груди рисунок змеи, как напоминание, что его имя связано с садом Эдемом. И он заклеймил свое тело не только символом искусителя, но и носит имя преданного мужчины.
На правой груди выбито одно слово: Love.
Этот парень — абсолютное противоречие.
На левом боку неизвестный мне иероглиф, а под ним вдоль паховой линии — острый кинжал с тонким лезвием.
Божечки!
Настолько красиво, что дух захватывает.
Нательную живопись Адама завершает образ девушку на кубиках пресса. Она стоит на одной ноге, а в руках у меня словно какой-то инструмент: танцовщица или певица.
— На все мои татуировки облизалась, Ева? — огненное дыхание Адама опаляет губы, и я прихожу в себя.
Господи! Когда он успел так близко подойти?
— Нет! То есть... — вся съеживаюсь под тёмным взглядом парня. — Я просто взглянула мельком на твои татуировки, — дрожу, словно меня выставили на мороз. И медленно отступаю.
— Мельком? — Адам с ехидством передразнивает мой тон. — Ты во мне дыру прожгла, Ева! — хватает меня за локоть и резко разворачивает к себе спиной. Врезает в свою грудь с такой силой, что я вскрикиваю.
Нельзя! Мне нельзя прикасаться к парню! К его горячей коже!
Это меня сломает и окончательно разрушит!
Но лопатками я ощущаю вибрации. Это сердце Вольтова работает на запредельной скорости. Он дышит мне в затылок, и сумасшедшие мурашки сводят поясницу.
А потом я чувствую касание его шероховатых пальцев под моими шортиками. Ткань на попке топорщится, и Адам лезет под неё пальцем. Восторженно ахаю, пока парень медленно оглаживает мою ягодичку и убеждается.
— Ты что, птенчик, без нижнего белья спишь? — коварно шепчет на ухо. И толкается пальцем дальше, продолжая просто гладить. Нежно и невесомо. Моя попочка вся в мурашках.