Главный и передний паруса были натянуты на ветру, и из-под «Мэриголд» вырывалась черная вода. Мы неплохо нагоняли упущенное время, однако команда все равно выбилась из расписания. Они также потеряли товар во время шторма и теперь понесут убытки еще и в торговле.

Я взобралась на фок-мачту и начала оснащать починенный парус, закрепляя его на мачте. Он поймал ветер над моей головой, когда я развязала веревки и потянула за фал. Ночное небо было черным и безоблачным, звезды рассыпались по нему мерцающими брызгами. Луны не было видно, и палуба корабля внизу оставалась темной. Я прислонилась к мачте, позволив своему весу распределиться по вантам, и откинула голову назад, подставляя лицо ветру.

Внизу команда ужинала на квартердеке, склонившись над мисками с кашей. Все, кроме Уэста. Он стоял у штурвала, почти невидимый в темноте. Его руки вцепились в рукоятки, и его лицо скрывала тень, пока он смотрел вперед.

Я попыталась представить его маленьким мальчиком – беспризорником Уотерсайда. Многие торговцы начинали свой путь подобным образом. С грязных улиц их вытаскивала какая-нибудь команда и заставляла работать до изнеможения. Многие из них нашли свое пристанище на дне мора, но некоторые поднялись по служебной лестнице и смогли занять приличные должности на важных кораблях, которые бороздили Узкий пролив, а некоторые даже Безымянное море.

Когда мы останавливались в Серосе на торговых путях Сейнта, я наблюдала за детьми на берегу, жалея, что у меня нет товарищей по играм, в отличие от них. Я понятия не имела, что они голодали и что у большинства из них не было семей.

Как только починенный мной парус был растянут рядом с остальными, я спустилась с мачты. Уэст смотрел, как я иду к нему, и напрягся ровно настолько, чтобы я поняла, что он все еще зол.

– Мне не нравится болтаться без дела, – сказала я, останавливаясь перед ним, чтобы он посмотрел на меня.

– Ты не часть этой команды. Ты пассажир.

Эти слова меня задели, хотя я не совсем понимала почему.

– Я уже заплатила тебе. Если я сгину в пучине до того, как мы доберемся до Сероса, у тебя все равно останутся мои деньги.

Взгляд Уэста сместился, пробегая по мне. За его словами скрывалось нечто большее, но по выражению его лица я понимала, что он не собирался ничего пояснять. На этом корабле все вели борьбу со своими внутренними демонами, и Уэсту, казалось, приходилось труднее всех.

– Аванпост Сейнта по-прежнему в Пинче? – я прислонилась к столбу рядом с ним.

– Да.

– Уилла думает, что он не возьмет меня.

– Она права.

Я наблюдала, как его рука скользнула вниз по ручке, чтобы поймать спицу штурвала.

– Он взял тебя на работу.

– И это мне дорогого стоило.

– Что ты имеешь в виду?

Уэст тщательно подобрал слова, прежде чем произнести их вслух.

– За все приходится платить, Фейбл. Мы оба знаем: чтобы выжить, нужно иногда делать вещи, которые затем будут преследовать тебя.

Его слова заставили меня почувствовать себя еще более неуверенно. Потому что Уэст говорил о человеке в ящике. Но что тут можно сказать? Этот человек был мертв. Дело было сделано. Как бы меня это ни ужасало, я понимала, почему он так поступил. От этой мысли мне стало действительно не по себе.

– Что еще ты сделал, что теперь преследует тебя? – спросила я, зная, что он не ответит.

За этим кораблем раскинулся океан лжи. Они убили своего ныряльщика и старпома другого шкипера. Чем бы они ни занимались в Соване, по Узкому проливу об этом уже поползи нехорошие слухи. И ко всему прочему они занимались побочной торговлей под носом у своего собственного работодателя, у Сейнта.

Как бы сильно он ни изменился с последней нашей встречи, мой отец все равно оставался моим отцом. Он без колебаний поступил бы с Уэстом хуже, чем команда «Мэриголд» поступила с Крейном. Я не хотела, чтобы подобное произошло.

Мне было страшно за Уэста.

Я продавала пиролит только ему на барьерных островах, когда он приплывал на Джевал, и именно его деньги кормили меня. За два года с тех пор, как я впервые встретила его, он ни разу не подводил меня и всегда приходил в порт. Он спас мне жизнь больше раз, чем я могла сосчитать, даже если сам он так не считал.

Когда я сойду с «Мэриголд» в Серосе, я, вероятно, больше никогда его не увижу. И мне не хотелось переживать за его судьбу.

– Мне все равно, что ты сделал. Когда я пришла в порт на барьерных островах, ты не должен был мне помогать.

– Нет, должен был, – сказал он, и его лицо осталось непроницаемым.

Эти слова проникли мне под кожу и вышибли воздух из моей груди. И как раз в тот момент, когда я собиралась спросить почему, Уэст отвел взгляд, сосредоточившись на чем-то вдалеке.