Призраки неохотно спустились вслед за мной и принялись рассказывать про магию. Рассказали о том, что бывает два вида магов — пустоцветы, которые прошли первую инициацию, и полноценные маги, у которых инициации было две. И о магии тьмы рассказали:

— Ты, Дуся, видать, злой внутри, — вещал Витя. — Оно ведь просто так не цепляется. Если кто вспыльчивый — он огнём повелевает. Спокойные и плавные — те водой. Кто без царя в голове — ветром магичат. А те, кто злой внутри — те тьмой дышат.

— Ерунда это всё и враньё, — вдруг припечатал Митя. — Это всё антинунчакно. Антинано… Короче, учёные в такое не верят. Всё это не от характера зависит, а от чего — не знает никто. Глупость всё это.

«Ну… может, и зависит, — подумал я мрачно. — Как тут не обозлишься, если всю жизнь заперт в беспомощном теле? Все вокруг ходят, бегают. Трахаются! А я только наблюдать могу, и ничего больше никогда мне не светит. Злился, да. А кто бы на моём месте не злился?»

— Вот что, не собираюсь я моральным уродом становиться, — подытожил я. — Я такой, какой есть. И то, что я там, в баре, устроил, я повторять больше не собираюсь. Само как-то получилось, даже не пойму как.

— А ты и не сможешь, — язвительно ответил Витя. — Это ж только когда впервые происходит, такой силы. А потом гаснет. Ты теперь, до второй инициации максимум тумана чёрного напустить сможешь. А такой жути, как там — это нет, ничего у тебя не получится. Если только после второй инициации. Но её может и не быть.

— Вот и ладно. Я, знаете ли, к могуществу не стремлюсь. Я и без всякой тьмы крут неимоверно! И вам меня бояться нечего. Друзья — это святое. Друзей убивать нельзя.

Призраки тревожно-понимающе переглянулись. Это здорово бесило, такие вот понимающие взгляды. Строят из себя мудрых старцев, призраки Силы хреновы. Но и пущай. Главное — вроде бросать меня они не собираются. Успокоились немного.

«А там, в баре… нет, ну понятно, почему меня так накрыло! Я ж им ничего не сделал, а они нашли слабого и позабавиться решили. У меня в детстве почти такой же случай был… конечно, тут любой взбесится! Но мне что-то результат не понравился. Они ведь реально ржали до кровавых слёз. Мучились от боли, особенно, некоторые. Нет, всё это неправильно. Мы — хорошие парни. Мы — за соразмерное возмездие, а не безудержную мстю! Больше так делать не будем. Да и не сможем, скорее всего».

То, что вторая инициация происходит значительно реже, чем первая, мне уже объяснили. Так что я решил по возможности её не проходить. Нафиг мне надо такое? Тем более, Митя с Витей рядом с могучим тёмным колдуном быть не захотят.

«Нет, ситхи — слабаки. Светлым джедаем мне, конечно, не быть. Буду серым. Были же там вроде такие, или нет? И вообще — тьма, свет… Нахрен. Буду я ещё из-за всякой фигни себе настроение портить!»

Я развалился прямо на наклонном бетоне трубы, и сообщил:

— Спать хочу! Вымотался — сил нет. Разбудите меня, если что-нибудь произойдёт, ладно?

И не слушая возмущений моей наглостью, прикрыл глаза. Что-то меня действительно эта инициация вымотала донельзя. То всё носился туда-сюда, и вообще усталости ни в одном глазу, а как стал магом — так сразу как ватный. Всё-таки магия — зло, определённо. К чертям магию!

И всё-таки перед тем, как уснуть, я попытался что-то такое сделать. И может, мне показалось, но из пальца действительно показалось чуток чёрного дымка. Ну да, не удержался. Кто бы на моём месте смог, удержаться-то? Магия! Да, тьма — но магия!

Поспать мне не дали. Стоило только смежить глаза и начать видеть какой-то сон, как меня принялись… ну, не тормошить, но ледяной призрачной ладонью по щеке опять прошлись.

— Просыпайся, Дуся! Не время спать! — Кричал Митя, нервно рассыпая вокруг свою фиолетовую пыльцу. — Они уже здесь!

Чувствительные уши в самом деле ловили отголоски эха, гуляющего по тоннелям. Встречаться с разъярёнными местными стражами порядка что-то не хотелось, так что я рванул вниз по течению — рано или поздно ведь куда-то местная речка-срачка впадает, правильно?

Вот я и побежал, никуда не сворачивая. Вскоре впереди показалось слабенькое такое пятно света. Я, конечно, решил, что это выход, и ещё поднажал. И таки не ошибся, это действительно был выход. Но светился там не солнечный свет. Откуда ему взяться, если ещё темно было, и никакого солнца там и близко не было. То был отсвет фонаря встречающих. И они, козлы такие, совершенно не собирались меня пропускать — видимо, правда, расстроились из-за представления.

Резко затормозил, скользя босыми ногами по грязи, и побежал назад. Ну, не драться же с ними.

— Вот надо же было додуматься прятаться там, где мы всегда прячемся? Любой гоблин первым делом в канализацию лезет. И об этом знают все! — Ворчал Витя. — Так не делают, Дуся. Нам так будет неинтересно! А ты обещал!

— Чего? — Я даже притормозил от возмущения. — Я вам песенку обещал. И я вам её спел. Скажешь, плохая песенка была?

Витя аж хрюкнул — видно, вспомнил моё единственное в этом мире сольное выступление.