— Тц… Вот ублюдок… — пробормотал я, не ожидая, что энергии он вложит в заклинание НАСТОЛЬКО много. Знал, что бабахнет, но чтоб так сильно?! Мой корабль…

Я быстрым шагом направился к колдуну, попутно разглядывая обугленные деревяшки и мысленно морщась. Вот надо было ему столько энергии в чары влить. Откуда у него её вообще столько?!

— Ну что, допрыгался? — вздохнул я, покачав головой.

Колдун был ещё жив, но вряд ли был этому рад. Руку оторвало, большую часть тела хорошенько прожарило, и что хуже, я ощущал какую-то темную энергию проклятья. Похоже, что он подпалил ещё и собственную душу, и теперь та истлевала вслед за плотью.

— Кхра-а-а-а… — прокряхтел он, смотря на меня единственным целым глазом.

— Чтоб тебя… — вздохнул я, — и вот надо было до такого доводить?

— Кха…

Я взвел курок, направил ему в лоб и выстрелил. Ничего больше выудить у этого типа не выйдет. Жаль.

— Неплохой улов, — осклабился я. Мои друзья выводили на верхнюю палубу пленных матросов и Воронов. Всего их было одиннадцать, ещё около пятнадцати по итогу отправились на тот свет без учета шестерки, что мы прикончили в самом начале. — Точно все?

— Кажется, — пожала плечами Юлианна. — Этот корабль очень большой. Нереально большой, я много повидала, но чтоб такое диво-дивное…

— Ещё один, — а это уже Ксюша и Лёня, который за шкирку тащил какого-то брыкающегося паренька лет четырнадцати.

— Хорошо прятался, если б не наша рыжая, то фиг бы мы его нашли, — покачал головой богатырь и толкнул пленного к остальным. Немолодой мужчина тут же схватил его за руку и усадил рядом, что-то шепнув. Парень был молодым, горячим и явно не до конца понимал, в какой ситуации находится.

Народ передо мной сидел довольно обычный — просто мужики, причем не в самой чистой одежде. Вот если бы меня попросили представить типичных матросов, то я именно таких бы и представлял. А вот те, которых мы перебили, выглядели чуть иначе, и в телосложении, и в одежде. Любили те парни одеваться в черные кафтаны, а вот тут простые холщовые рубахи.

Как я понял, это был обслуживающий персонал корабля, потому и сдались без боя — не воины они. Да я ещё и своей магией сильно их напугал, вон сидят на полу, не дергаются даже. Лишь испуганно поглядывают на огненного волка, что сидит неподалеку и их караулит.

— Старший кто? — спросил я.

Тишина.

— Ладно, мы можем и по-другому, — с этими словами волк поднялся, а его пламя стало ярче. Он сделал шаг к людям, и те испуганно попятились. Даже паренек, который ещё пару минут назад был готов драться, побелел и застыл, испуганно таращась на пламенного зверя. — Ну?

— Я это, я, — на ноги поднялся как раз тот самый немолодой мужичок, который и придерживал паренька от всяких глупостей. — Я старший машинист гнездовья.

— Гнездовья? — нахмурился Лёня.

— Ну а где ещё Вороны гнездятся? В гнездах, вот и это их гнездо, — ответил нам машинист.

— Звать-то тебя как? — пусть мне тоже казалось странным называть судно гнездом, я решил спросить другое.

— Алексеем кличут. Но чаще просто Чумазый.

— Почему Чумазый?

— Фамилия такая, — пожал он плечами. — Послушайте, не знаю, что вам сделали Вороны, но мы просто рабочие. Обслуживаем гнездовье, следим, чтобы тут все работало, да и просто убираем. А то вороны-то — птицы высокого полета, глотки резать они мастаки, а вот как убрать блевотину после себя, так у них руки отсохнут, если к тряпке притронутся. Мы не представляем вам угрозу, напротив, можем быть очень полезны.

— О, в этом я даже не сомневаюсь. Ладно, Чумазый, давай-ка проведем тут небольшую ревизию, очень уж хочу посмотреть, что хорошего нашлось в «гнезде у воронов».

— Вот, это сердце Гнездовья, — с некоторой гордостью продемонстрировал мне машинное отделение судна Чумазый.

Я при взгляде на двигатель остался под приятным впечатлением. Он был довольно простым, я бы сказал, примитивным, но учитывая местный уровень технологии, это было даже неплохо. Чем проще механизм, тем меньше шанс, что он сломается.

Сам пароход в движение приводило большое колесо позади, и имелось ещё два поменьше по бокам, они выполняли функцию руля. Просто, но эффективно, правда, скорость большую судно развивать не могло.

— Скорость у корабля какая? — спросил я, осматривая двигатель.

— Обычно около восьми узлов, но если постараться, можно разогнать до пятнадцати. Но мы очень редко делаем.

Восемь узлов… Это километров пятнадцать в час, вроде бы, а максимум, значит, под тридцать. Моя лодочка побыстрее будет, но я промолчал.