С драконобоем отдельная история. Наше главное оружие сломалось во время сражения с драконом, а я так увлекся фабрикой и станками, что совершенно не хватало времени взяться за создание нового. Вот рыжая и ходит за мной хвостом, заглядывает в глаза, намекая, что неплохо бы им заняться.

— Потому что не был уверен, что получится. Так пули в моем мире не делают, обычно для этого применяют сангрит, это такой металл из порталов, но его добывают в порталах B-ранга и выше. В наших он не попадется. Это был эксперимент, и, похоже, удачный.

— Уже не терпится испытать, — у Ксюши аж глаза загорелись.

Я вручил ей винтовку и оставшиеся пять патронов.

— Развлекайся, я пока сделаю ещё, а в портал пойдем, когда Юлианна вернется.

Изготовление пуль было рутиной, но куда более приятной, чем зачарование проволоки. Там-то внедрение конструкта максимально прямое, грубо говоря, нужно проложить три канала и на равном промежутке по всей длине внедрять знак «свет».

— Ваше Благородие, а можно вас на одну минутку… — оторвал меня от работы Петька и даже снял с головы кепку, прижав её к груди.

— В чем дело? — спросил я, вытерев пот со лба тыльной стороной руки.

— А возьмите меня в ученики. Я тоже хочу делать такие штуки, как вы…

— Я бы с радостью, — и я даже не лукавил, — но для этого особый талант нужен.

— Знаю… Поэтому… — он замялся, потупив взгляд, но всё-таки пересилил себя и вытащил из кармана металлический прутик с палец толщиной и сантиметров десять с небольшим длиной. — Вот…

Я взял кусок металла, не совсем понимая, о чем идет речь. Хмыкнул, покрутив его в руке, собирался уже спросить, что именно он имеет в виду, но внезапно почувствовал магическую отдачу. Слабую, едва заметную. Артефакт?

Заглянул внутрь и увидел тот же конструкт, что и в проволоке, но гораздо грубее, небрежнее, со множеством нарушений. Проложенные силовые линии были очень неровными, и их толщина постоянно менялась.

— Только он не работает… Я, вроде, сделал как вы, но…

Я переводил изумленный взгляд с парня на заготовку и обратно.

— Ты… Ты огромный молодец, Петь! — обрадовался я, да так, что готов был стиснуть его в объятьях от радости. Первый артефактор! Ура!

— Видишь, а ты боялся, что дар не проснется, — усмехнулся Стёпа, второй кузнец, видя эту сценку. — Охранитель всё видит и награждает достойных!

Я дернул щекой при упоминании Охранителя, но выбивание этой веры из их голов нужно делать с осторожностью, так что пока ругать за это не стал.

— Для первой работы очень неплохо, — улыбнулся я Петьке. — А не работает он, потому что ты не учел особенности металла. Ты попытался повторить систему для меди, а тут сталь, у них свойства разные. И мелких ошибок хватает. Но не волнуйся, я научу как надо.

Петька сразу заулыбался.

— С этого дня я как минимум три часа в день буду уделять занятиям с тобой. У тебя есть тетрадь и карандаш?

— А зачем?.. — немного напрягся он.

— Учиться! — видимо, это значило нет. Карандаши и бумагу ученикам школы раздавали по необходимости, а вот личные принадлежности были у единиц. — С этого момента всегда носи с собой толстую тетрадь и карандаш. Писать научился ведь?

— Немного…

— Записывать будешь.

— А много записывать?

— Очень много, Петь. Или ты думал, мое ремесло — это как кузнечество? Нет, тут много знать надо, очень много. Когда я с тобой закончу, будешь образованнее, чем Софья.

Парень от такой новости побледнел. Он как и многие местные не сильно жаловал обучение, ходил на занятия лишь потому, что я так велел. Многие крестьяне вообще вбивали в головы детям с раннего детства, что учеба для них — пустая трата времени. А кто грядки полоть будет? Корову доить, ягоды собирать? Они уважали только работу руками, а бумажки и книжки — это удел дворян.

— Но и практика будет, не волнуйся, — успокоил я его. — В моем деле без практики никак. И жалование тебе будет. Пусть будет рубль в месяц, а если будешь прилежно учиться, то повышу до двух. Понял?

— Да, Ваше Благородие, — улыбнулся малец, хоть и слегка опасливо.

И правильно, он ещё не знал, на что подписался.

К вечеру Юлианна с бойцами так и не вернулись, хотя должна была. Я не слишком переживал, мы допускали вариант, что она может задержаться там более чем на день, и все же спать в одиночестве было как-то непривычно. Слишком уж я привык к храпу мисс Храпуньи по утрам.

Утром, по традиции, сделал зарядку, затем завтрак, а дальше занятия для охотников. Правда вышло оно коротким и не очень информативным. Предпочел больше дать время Софье и её учебным курсам. Но это всё несерьезно. Когда нас было несколько сотен, это имело смысл, а сейчас в городе одних детей уже почти сотня, разного возраста, и одной Софьи тут мало, тем более что и взрослым я образование хотел дать. Как минимум научить их читать и писать.