Сжав руки так, что они задрожали и побелели, старик стиснул зубы, сдерживая нахлынувшие эмоции. В груди неприятно кольнуло, а в висках застучало — то ли от злости, то ли от усталости.

Почему всегда так? Почему он никогда не успевает…?

На плечо старика легла другая старческая рука, и Александр прекратил сжимать свои руки.

Рядом присела Марфа и облокотилась на мужа.

— Всё думаешь о том, что не успел доделать доспехи? — послышался её уставший и тихий голос.

Усталость старушки была не физическая, а душевная. Молодёжь не взяла их с собой, сказав, что и в замке кому-то тоже может понадобиться помощь.

Александр, ничего не отвечая, лишь сощурился, продолжая смотреть вперёд ничего не видящим взглядом.

— Знаешь, — продолжила Марфа, — великие артефакты предков тоже не с конвейера выходили. Каждый такой артефакт — это долгая и кропотливая работа со своей историей, над которой мастер трудился годами.

— Сравниваешь меня с ними? — усмехнулся старик, посмотрев на жену краем глаза.

— Не сравниваю, — покачала та головой. Её голос стал твёрже, чем был: — Я считаю, что ты лучше всех их.

Александр удивлённо посмотрел на неё, даже чуть разжав сцепленные пальцы.

— Не удивляйся так, — продолжила старушка. — Твой талант признал глава. Не думаешь, что человек, проживший шесть сотен лет и видевший всякое, что-то да понимает?

Сжав губы, старик Александр вновь посмотрел перед собой, слушая дальше жену. Взгляд его стал тяжелее.

— Мы могли бы тебя не останавливать. И тогда, вполне возможно, ты и успел бы доделать свой шедевр, но какой ценой, Саша?

— Неважно, какой ценой… — хмуро ответил старик. — Я должен был закончить… Да и не стоит меня сравнивать с мастерами прошлого. Они были гениями.

— Ты не прав, — тепло улыбнулась его жена, обхватив его руку, прижимаясь и сжав её. — Всё это время у тебя просто не было возможности раскрыться. У Рода было огромное количество проблем, и ты вынужден был заниматься другим. Теперь же, когда есть возможность, ты должен защитить нашу молодёжь. Не сейчас, не в этих боях, но во всех последующих. А учитывая то, куда стремится молодой глава… боёв ещё будет много. Не время хандрить, муж мой. Теперь, когда всё уже свершилось, нужно просто продолжать работать. И если не сейчас, то в будущем твои уже не наработки, а полноценные артефакты ещё могут изменить ход войны.

Старик усмехнулся и ответил:

— В космической империи тоже есть броня. И её наверняка немало. Как артефактной, так и созданной вручную. Думаю, что они точно себе что-то подберут.

В этот момент лёгкая рука старушки дала ему затрещину, и старик ошалело посмотрел на свою жену, машинально потирая место удара.

— Александр! А ну-ка взял себя в руки! И это с таким настроем ты хотел отправить воинов Рода на передовую в своей броне?! Сделать её на коленке, а потом горделиво ждать, пока она на ком-то взорвётся?! Кто вообще планирует отправлять бойцов в недоработке, а?!

Старик нахмурился, повышая голос и разворачиваясь к ней всем корпусом:

— На коленке?! Взорвётся?! Марфа! Ты что, в меня вообще не веришь?!

— Нет! — веско вдруг ответила его жена, даже топнув ногой. — Ты был прав! Все те, кто делал артефакты в древности, были гораздо талантливее тебя! Ты на их фоне… — старушка недоговорила, так как её муж заскрежетал зубами, сжав кулаки так, что костяшки вновь побелели.

— Ах так! Ну, старуха! Ну я тебе покажу! — Александр вскочил, яростно махая рукой и почти спотыкаясь о ступеньку. — Вот увидишь! Увидишь! Я защищу юнцов! Костьми лягу, но защищу! Это будет лучшая броня! Всё то, что сделали в космической империи, и близко не будет стоять рядом с ней! Клянусь своим именем! Которое пока неизвестно, но однажды будет греметь! Ты слышишь меня, Марфа?!

— Слышу, слышу, — его жена, незаметно улыбаясь, поднялась и начала подталкивать мужа в спину в сторону кузни. — Пойдём. Я как раз с госпожой Эйр недавно обсуждала, как запихнуть целительную энергию в кристаллы… Сестра-то у нашего главы тоже гениальна.

— Не подначивай меня! Старуха, да я… — продолжил возмущаться старик, тем не менее позволяя себя толкать в спину. Его шаг становился всё твёрже с каждым словом. — Вот увидишь, я…

Марфа, идя позади него, с тоской улыбалась и смотрела вниз, пока в спину мужа потихоньку втекала целительная сила. Её ладонь, лежащая на его лопатках, едва заметно светилась.

Александр слабеет с каждым годом и даже месяцем, но в нём всегда было желание — творить. И вот теперь, когда он может это делать — она не даст ему остановиться. Даже если придётся манипулировать. Ведь он любит творить.

Марфа хотела, чтобы её муж, уходя, улыбался не только тому, что Род возродился, а также и тому, что после его ухода — они будут под защитой. Как он и мечтает.

Аня, ещё находясь на подлёте, видела всю ситуацию издалека. Однако сейчас, вися над городом, поняла, что дела ещё хуже…