— Что он тут забыл?!. — зло бросил император, отпуская штору и подходя к монитору. — Он же должен быть на границе!

Тварь со всех сторон атаковали техники, которые не наносили ей вреда. Оператор приблизил вид на Соколова, и император увидел, что у того широко открыт рот и глаза, из которых вверх вытекает жёлтая субстанция, а сам мужчина висит перекошенный.

Граф, точнее уже бывший граф Соколов, выглядел так, словно очень сильно страдает.

— Геннадий, — раздался глухой голос императора. — Эвакуация началась?

— Да, господин, — поспешно ответил тот. — Но… тварь уже нанесла вред городу. Часть людей не удалось спасти.

Послышался хруст сжимаемых до белизны костяшек. Император повернулся, секретарь увидел ярость во взгляде правителя.

— Геннадий, отдай приказ по возможности отогнать «это» от города. Также запусти протокол «Тёмный час».

— Слушаюсь, но, — слуга склонил голову, — прошу вас не ходить туда. С этой тварью, если припомнить по отчётам от высших, битва не была простой. А там сражались пятеро высших. Я не хочу принизить ваши навыки, однако…

Император ничего не ответил, лишь вытянул в сторону руку. По комнате прошлась молния, разбивающая чашки, раскидывающая бумаги, взбадривающая шторы и мгновенно формирующаяся в полуторный широкий белый меч. После этого мужчина стремительно пошёл вперёд, но, проходя мимо секретаря, остановился, теперь уже не молча:

— Геннадий. Я отправлюсь на битву. И ты сам знаешь, что в бою может произойти всякое. Поэтому, если я не вернусь, когда кто-то из моих детей займёт престол — поддержи их.

— Ваше величество…

— Геннадий. Ты всегда говорил мне в лицо только правду. И сейчас не исключение. Я знаю, что эта тварь сильна. Но я не стану отсиживаться, пока империи угрожает опасность. Раз у нас нет высших и практически все сильные маги были отправлены на передовую — биться за столицу будем мы, Романовы.

Больше ничего не говоря, мужчина уверенно и быстро вышел из кабинета.

Громадная жёлтая тварь, размахивая руками, дико орала яростным голосом, порой исторгая из своего тела жёлтые копья.

Множество техник, разрезающих небеса, не наносили чудовищу никакого урона, пока оно спокойно продвигалось вперёд, словно к чему-то стремясь.

Округу оглашали звуки взрывов и автоматных очередей, когда на одной из крыш вдруг сверкнула чёрная молния. Затем ещё одна и ещё одна — и так множество раз.

По плоской крыше дома шли люди, одетые по-разному: в артефактную броню, женщины в платьях или же просто наспех одетые мужчины. С мечами, алебардой и артефактными копьями и даже без оружия. Они шли быстро, но в то же время оценивая обстановку.

Впереди всех, с двуручным мечом в руке, в белой броне, в бой Романовых вёл лично император. Справа и слева от него шли два сына, чьи сосредоточенные взгляды были устремлены лишь на тварь.

По бокам — другие мужчины и женщины в рангах предвысших и мастеров. Те, кто на всякий случай были оставлены в столице, чтобы защитить императора, потому что возле себя он решил не оставлять никого, отправляя практически всех на защиту империи.

Ни один из Рода Романовых, услышав зов императора, не сбежал и не дрогнул. Во взглядах каждого не было и тени страха.

Все они, как один, знали: если глава Рода зовёт в бой, значит для империи наступил Тёмный час, и кому как не им стоять рядом с ним, как и было всегда?

Даже если сегодня все они падут — империя будет стоять. И, если будет нужно, каждый ляжет костьми, становясь вечной опорой для тех, кто ещё жив.

Позади над городом начали появляться синие щиты, напоминающие панцирь черепахи, и закрывая его.

Битва за столицу началась.

Для битвы с новой волной решено было выбрать всё то же место. Как вариант, можно было спровоцировать атаку прямо на фронт, но, учитывая, что не ясно, в эту же точку ударит моя сила или нет, — решили отложить этот план.

Да и враги наверняка смогли бы воспользоваться суматохой и ударить с разных сторон. Палка о двух концах, можно сказать.

Конечно, это место удалено от столицы, и наши силы не успеют вовремя стянуться, если что-то произойдёт, однако мы многое предусмотрели. В том числе и отвлекающие манёвры.