Для верности Алекс проверил все тарелки, в которых еще оставался суп. Ни в одной из них не было яда.

Разочарованный, Алекс протер камень чистоты и вернул его в свой набор. Снова надев окулус, он вынул горелку с призрачным светом и заменил ее на горелку с серебряным светом. На этот раз комната осветилась так ярко, что глазам Алекса потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к свету. Повсюду были следы рук, рвота и моча. Из-за протекающей крыши все старые улики смыло, так что все это было в новинку.

Судя по всему, в какой-то момент в комнате царил хаос. Следы рук указывали на то, что люди ползли по полу и в конце концов падали, теряя сознание из-за странной болезни. Похоже, здесь произошла какая-то драка: Алекс обнаружил на полу следы крови и даже выбитый зуб.

Больше всего следов рук и пальцев было вокруг тяжелых дубовых дверей, отделявших Большой зал от фойе и спален, и на самих дверях. Судя по всему, двери были заперты, и все оказались в ловушке. Но это было бессмысленно. У отца Гарри в кармане был ключ от этой двери. Его не могли запереть.

Все это было интересно, но, изучив все следы, Алекс так и не приблизился к разгадке произошедшего.

Пора было поговорить с сестрой Гвен.

Он вернул окулус и лампу в свой набор и направился на кухню.

— Узнал что-нибудь? — спросил Каллахан, когда он вышел в фойе.

— Не особо, — признался Алекс. — Я хочу поговорить с сестрой Гвен.

Каллахан развернулся и последовал за ним на кухню, открыв свой блокнот. Сестра Гвен сидела за маленьким столиком, за которым братья и сестры из миссии принимали пищу, закутавшись в одеяло. В руках она держала кружку с чаем, и дрожь в ее теле утихла.

— Алекс, — сказала она, увидев его. — Ты должен нам помочь. — Ее голос звучал отстраненно, но твердо.

— Я помогу, сестра, — сказал он, присаживаясь рядом с ней. — Расскажите, что произошло после того, как я ушел вчера вечером.

Она медленно выдохнула и посмотрела Алексу в глаза. Он увидел в них страх и боль, две вещи, на которые, как ему казалось, пожилая монахиня была не способна.

— Мы только что открыли двери для ужина, — тихо сказала она. — Я устаю, помогая с готовкой, поэтому отец… отец Клементин разрешает мне вздремнуть в моей комнате до девяти, когда он проводит вечернюю службу для бедных. Меня будят колокола, но… — на ее глазах выступили слезы, и она зажмурилась, так что слезы покатились по щекам. — Но колоколов не было. Я проснулась только в два часа ночи.

— И что было дальше? — мягко спросил Алекс.

— Я спустилась вниз, чтобы проверить, заперта ли входная дверь, но она была распахнута настежь. За стойкой никого не было, поэтому я пошла к отцу Клементину, но его комната была пуста. Я заглянула в другие комнаты, но там никого не было. Я вернулась сюда, чтобы проверить Большой зал, но двери были заперты.

— Это необычно? — спросил Каллахан.

— Нет, — сестра Гвен покачала головой. — Любой, кому нужно где-то переночевать, может остаться здесь, но мы их запираем.

— Несколько лет назад один из бродяг встал посреди ночи и напал на монахиню, — объяснил Алекс. — С тех пор двери запирают.

— Поскольку я не смогла найти отца Клементина, я пошла и взяла запасной ключ из его кабинета. Когда я спустилась и открыла дверь… — Она покачала головой, словно пытаясь подобрать слова. — Все были в Большом зале. — Она умоляюще посмотрела на Алекса. — Все были мертвы. — Она опустила взгляд на кружку в своих руках. — Все мертвы.

Алекс сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он всегда считал сестру Гвен образцом силы и веры. При виде её в таком состоянии ему захотелось кого-нибудь хорошенько избить.

— Я обещаю вам, сестра Гвен, — сказал Алекс, стараясь скрыть ярость в голосе. — Я выясню, что здесь произошло, и если это сделал кто-то из них, я заставлю его за это поплатиться.

Она подняла на него взгляд, её глаза внезапно прояснились, к ней вернулась прежняя сила.

— Мне отмщение, и Аз воздам, — сказала она прежним властным голосом. — Если это сделал кто-то из них, докажи это и сдай его полиции, понял?

— Понял, — солгал Алекс, кивнув. Он почувствовал тяжесть полуавтоматического пистолета под курткой. Он найдёт того, кто это сделал, и не станет обращаться в полицию.

Он поднял глаза и увидел, что Каллахан пристально смотрит на него. По его лицу было видно, что он понял, о чём думал Алекс.

— Что теперь? — спросил он.

— Мне нужно кое-что проверить, — сказал Алекс скорее самому себе. — Присмотрите за ней, — обратился он к женщине-полицейскому.

Алекс вышел из кухни и направился к большим дверям, отделявшим Большой зал от фойе. Он повернулся спиной к двери и прошел через узкое фойе к чугунному радиатору на противоположной стене. Здание и радиатор отапливались котлом в подвале. Котел был модифицирован, чтобы нагревать воду с помощью зачарованных камней, но в остальном система работала как обычно. Стараясь не обжечься, Алекс пошарил под раскаленным чугунным радиатором и нашел то, что искал.