Рогатый монстр оседлал бездыханную женщину, намотал волосы на кулаки. Он двигался, как персонаж в пластилиновом мультфильме… Саша не смогла бы описать точнее. Тощие руки подняли голову соседки. С мокрым шлепком отклеилось от площадки лицо… то, что раньше было лицом. Растоптанный вишневый пирог, сочащаяся масса, и в этом варенье застрявшие фрагменты костей. Густая багровая юшка соединяла подбородок тети Светы и бетон.

Шмяк! — заложный ударил головой женщины об площадку. На стене вздымалась его рогатая тень. Кафель стал краснее.

Саша побежала. Бетон, казалось, всасывал подошвы. Магнитил. Затруднял бег. Она скользнула в квартиру и захлопнула дверь. Ноги путались. От мощного толчка стержни ригеля отскочили в замок. Обливаясь холодным потом, Саша крутнула ручку-набалдашник, загоняя запор в проемы планки. Дождь хлестал по окнам. Молнии напоминали вспышки фотоаппарата. Скажите «сыр». Сейчас вылетит птичка.

Саша прилипла к стене.

«Не стой! — крикнула Шура. — Убирайся из дома, идиотка!»

Она заставила себя шевелиться. Выход наружу был один — прыгнуть с балкона. Там мягкая грязь и сорняк. В худшем случае она вывихнет ступню. Зато не разделит участь соседки. Он… оно…

Оно размозжило череп тети Светы. А прежде разобралось с Гильдеревой. Это не призрак. Не какой-то там фантом. Его клешни сильные и способны причинять страдания.

Саша повисла на ручке балконной двери. Дернула. Ручка не поддалась. Дверь накрепко засела в раме, хотя утром открывалась от легкого нажатия. Полотно разбухло. За стеклом водопад переливался через ограждение балкончика.

— Нет, прошу!

Заложные, прошу, — поправил шепоток.

Она всем телом надавила на ручку. Бесполезно. Дверь словно приварили. Ловушка. Мухоловка.

Саша попятилась. Электрические вилы ткнули в крышу далекой новостройки, осветили микрорайон.

— Помогите! — заорала девушка. Топнула ногой. Гром торопливо заглушил ее крик. — Полиция! Полиция!

Она ринулась назад, в коридор, и словно врезалась в незримую преграду. От ужаса свело скулы. Онемел язык.

По входной двери шуровала рука мертвеца. Она проникла в проем над полотном. Гладкая и сучковатая, как ветка, с длинными растопыренными пальцами. Зазубренные ногти полоснули по железу. Вторая рука влезла в отверстие. Зацепилась за край. Локти выгнулись распорками, отодвинули марлю.

Саша опомнилась, скользнула мимо двери. Под пробирающейся в квартиру нежитью. Споткнулась о груду маминых подарков. В пакете звякнул хрусталь. Она оказалась смелее, чем предполагала.

«Ромочка, любимый, где же ты?»

На кухне по-хозяйски жужжал холодильник. Подмывало обернуться. Или забиться в тумбу и оттуда наблюдать за происходящим. Вдруг это очередной сон? Рома вот-вот разбудит ее, поцелует нежно…

Саша уперлась в оконную раму, дернула ручку, помогая себе грудным криком. Никакой реакции. Шкатулка закрылась. Путь отрезан. Возможно, заблокирован и подъезд.

Табуретка грохнула по окну, отскочила. Саша увернулась от снаряда. Проверить спальню? Не успеет!

Она посмотрела в коридор. Над дверями всплыло лицо мертвеца. Как из черной ледяной полыньи, вынырнуло из фрамуги между собственных раскоряченных лап. Круглые прожорливые глаза уставились на добычу.

Саша осознала, что, если еще раз пройдет под дверью, чудище свалится ей на шею.

Мертвец медленно, поддразнивая, залезал в коридор. Втянулась заплесневелая грудная клетка. Она была начинена разложившимися органами, как дырявая корзина — гнилыми овощами. Страшный гость уже сползал по полотну, пачкая металл.

Саша использовала последний жалкий шанс: забаррикадироваться. Кухонная дверь была наполовину стеклянной, а чулан свел бы с ума за минуту. Она пролетела в метре от заложного, устояла на кафеле. Закрыла рывком ванную и щелкнула задвижкой.

Бой сердца был громче рева стихии.

«Шпингалет? — спросила Александра Вадимовна. — Серьезно?»

«Заткнись!» — прошипела Саша.

Она запрыгнула в ванну. Чертово дежавю. Недавно она так же пряталась тут, но тогда дом недостаточно проголодался.

Саша вросла в стену. Назойливо тикал кран. Шумел поток.

Раз, два, три, Фредди идет за тобой.

Или нет. Кучер идет за тобой. Баал-Зебуб, в чьем торсе жарятся детишки. Она уже взрослая, но демон сделает исключение. Пойдет на уступки.

Помещение сжалось до размеров каморки. За бортиком ванны, за хлипкой преградой скрипнули половицы. На другом конце вселенной зазвонил телефон.

Она загнала себя в тупик. Ни оружия, ни связи. Одна, и ходячий труп снаружи.