Кирилл быстро достал из холодильника ветчину и сыр, сделал несколько бутербродов и поставил передо мной импровизированный завтрак. Сам он ограничился исключительно кофе.

— Чем собираешься заниматься?

Я пожала плечами и задумчиво ответила:

— Надо нагонять пропуски, скопились долги.

Некоторые из преподавателей дали отдельные задания и попросили выполнить их до конца декабря. Мне же предстояло осилить этот объём новых знаний и не сойти с ума по пути.

А ещё определить, насколько сильно мне хочется учиться здесь.

Странное дело: я была уверена, что должна учиться именно тут, на техническом направлении. Стремилась, училась, участвовала в олимпиадах и конкурсах, старалась прыгнуть выше головы. Но вдруг стала осознавать, что всё это не для меня. Поняла, что многие предметы даются тяжело, некоторые вообще не поддавались. И это… сбивало с толку.

Я была растеряна, потому что не знала, как поступить. Остаться и учиться вне зависимости от желания? Или уйти и найти то, к чему лежит душа?

— Хочешь, помогу? — предложил Кирилл, вырвав меня из раздумий.

— Как?

— Ну-у-у, — протянул сосед, хитро прищурившись, — сделаем вместе, что там тебе задали. Мы же почти друзья.

Я вопросительно выгнула бровь и недовольно поджала губы. Дружба с Юсуповым это практически как йети в обнимку с лохнесским чудовищем — так же невероятно и странно. Кажется, мы пересекли черту «просто друзей». Возможно даже не один раз.

К тому же всё чаще в голове мелькал вопрос: что будет, если мы окончательно пересечём эту черту? Если оба бросимся в омут с головой? Я была совсем не уверена, что смогу выплыть.

— Я даже футболку надену, — завлекал Кирилл. Наверное, он иначе расценил мой пристальный взгляд.

— Это в обязательном порядке, — фыркнула я.

— Скучная ты, Светлячок.

— Скорее просто не даю своей крыше улететь.

Вот чёрт, неужели я сказала это вслух?

— Чего?! — Кир ухватился за слова и с безумной улыбкой переспросил: — Крыше улететь? Это что значит? Учитывай, если я додумаю сам, будет хуже. У меня богатая фантазия, могу решить, что тебе нравится смотреть на меня без футболки.

Будто в подтверждение слов Кир чуть повернулся и согнул руку в локте, продемонстрировав мускулы, а мой взгляд сам собой жадно проследил за каждым микро-движением.

Наваждение.

Я не могла оторваться, хотя ничего особенного не происходило. Подумаешь, полуголый парень хлопочет по кухне… что такого? Многие девчонки в школе рано или поздно застают одноклассников без футболок. На физкультуре, например, или около туалета — такое бывало. Но все эти картинки моментально растворились, их заменила единственная картинка с полуобнажённым Юсуповым.

К счастью, крепкое тело соседа с лихвой компенсировал противных характер: он громко заржал. И морок слетел.

— Ты бы себя только видела! Как будто прямо сейчас накинешься!

— Ой, изыди, — отмахнулась я, уткнувшись в тарелку с бутербродами и скрыв волосами покрасневшие щёки.

— Не знал, что ты такая пошлячка, — издевался Кир.

— Замолчи.

— Мне уже страшно!

— Прекращай.

— Ты та-а-ак посмотрела, как будто прямо тут собиралась стащить с меня штаны вместе с трусами!

Он ржал, а я сильнее ощущала, как шея и лицо горит от стыда. Позор! И ведь наверняка взгляд был именно раздевающим.

— Хочешь, приспущу штаны?

— Замолчи-и-и, — провыла я, схватила тарелку с кружкой и понеслась к себе в комнату под раскаты хохота соседа. Он крикнул в спину, что просто шутит и ничего не собирается снимать, но мне и самой было некомфортно сидеть с ним за одним столом. Особенно после совместной ночёвки.

Мы с Юсуповым танцевали на острие ножа. И очередная такая шуточка могла привести к неожиданным последствиям. А я пока не была готова что-то менять. По крайней мере, до того момента, как расскажу ему правду о своих договорённостях с Сергеем Витальевичем.

Но Кир не сдался, и уже на следующий день снова предложил помощь с работами. А я, не сдержавшись, согласилась. Поэтому уже в обед мы отложили телефоны, разложили на балконе красные подушки с дивана и вместе делали мои домашки.

— И вот это ты собиралась сдавать? — удивлялся Юсупов, после того, как отсмеялся. Его очень развеселил код, который я вставила в расчётно-графическую работу. Настолько, что он подавился кофе и закашлялся.

— Представь себе, — фыркнула я и чуть отодвинулась, обиженно поджав губы.