— Но… — растерялась Милли, однако Дэйкер с самым невинным видом сообщил:

— Госпоже Инлен проще будет разобраться в собственном платье. Быстрее получится.

Угу, небось, хочет увидеть реакцию? Или чтобы Милли не успела меня предупредить?

Всё-таки иногда мне начинает казаться, что он бессовестно меня проверяет! И провоцирует!

— Всё нормально, Милли, — ровно улыбнулась я, протянув руку портнихе.

Та на мгновение растерялась, но тут же поспешила увести меня в комнату напротив. Как оказалось — библиотеку, откуда как раз выпорхнула Кэларинда.

Платье на ней сидело превосходно, и довольная девушка спешила похвастаться перед «братом».

Инлен провела меня в небольшой полукруглый эркер, где находился диванчик для чтения с невысоким круглым столиком. Чуть дальше у стены стоял письменный стол с креслом и висело небольшое настенное зеркало.

Остановив меня перед ним, портниха помогла избавиться от предыдущего платья, а затем — от корсета!

— Что… — пробормотала я.

— Не бойтесь, я не смотрю, милочка, — женщина действительно честно отвернулась, доставая ворох искрящейся алой ткани. — Просто у платья открыта спина.

И она накинула весь этот невесомый каскад на меня.

О, это было действительно великолепно! Я чуть не зависла, рассматривая собственное отражение, но поспешила расфокусировать взгляд, пока Инлен завязывала шнуровку на спине.

Ярко, я бы даже сказала вызывающе, и… пожалуй, сексуально.

Никакого корсета, изящная юбка со шлейфом, едва прикрытые плечи и почти полностью открытая спина.

Платье подошло бы светской львице, готовой покорить королевский дворец. Но никак не слепой затворнице Шейли.

— Ещё перчатки, — достала тонкие чёрные полупрозрачные перчатки до локтей Инлен. — И туфельки.

Чёрные, сверкающие, на небольшой и удобной шпильке.

Ну, Дэйкер. Чего же ты от меня ждёшь?

Поправив всё, что только возможно, и не переставая нахваливать, портниха вывела меня обратно в гостиную.

Глаза супруга вспыхнули, но голосом он никак не проявил реакцию.

— Что скажешь, Милли? — обернулся к служанке.

Челюсть Милли слегка отвисла, и пока Дэйкер рассматривал служанку, я незаметно подмигнула, чуть кивнув. Берём, мол.

— Э-э… — пробормотала она. — Господин Адор выбрал чудесное платье.

— Да она в нём просто роковая женщина! — воскликнула Кэл.

— Роковая? — пробормотала я.

— Очень красивая, — перевёл на свой лад Дэйкер.

— Но без корсета? — у меня по-прежнему отлично получалось играть роль наивной стесняшки.

— Сейчас корсеты не в моде, — уверила портниха.

— Да, у меня тоже нет, — Кэларинда покрутилась, забыв, что я не могу её видеть.

Ну, корсета и в её платье действительно не наблюдалось.

— В принципе, я заказал ещё парочку… на случай, если вдруг вам не понравится, — Дэйкер пристально глянул на Милли.

Уж не знаю, чего ожидал, но моя служанка будто набрала в рот воды и в выбор господ не встревала.

— А Милли? — спросила я, в очередной раз озадачив супруга.

— М? — не понял он.

— Ну, платье Милли, — проговорила я. До сих пор помню её счастливое лицо после танца с Бэйном! — Она же не поедет в королевский дворец в простом платьице служанки.

— Не поедет? — в вопросе Дэйкера отчётливо слышалось «почему?».

— Вы правы, — кивнула я, вызывая у супруга очередной ступор. — Вы совершенно не обязаны покупать платья моей служанке. Милли, выбери себе, что понравится, я сама оплачу.

— Вы не так меня поняли, Шейли! — в лице супруга скользнуло смущение пополам с лёгкой досадой. — Конечно, я с удовольствием порадую вас и Милли. Но… нельзя ведь по этикету, чтобы её платье было столь же роскошно, как и у аристократических особ.

— Нельзя? — теперь уже в моём вопросе отчётливо слышалось «почему?».

— Кажется, у меня есть подходящий вариант! — поспешила извлечь собственную выгоду портниха.

После покосилась на Дэйкера и добавила:

— Как вы и просили, я захватила несколько платьев ммм… не самых дорогих!

Ага, он всё-таки подумал об этом. Я не смогла сдержать улыбку. Хотя уже начинало напрягать, что всё чаще свои следовательские штучки на мне использует.

Инлен раскрыла одну из дальних сумок и извлекла не столь дорогое, но очень милое персиковое платье такого же изящного кроя.