Увидев друга, Пётр сразу же отрубил адское пламя и упал на колени.

— Неужели? — он посмотрел на небо, поблагодарив всех богов, после чего завалился набок, потеряв сознание.

— Котик! Вечно ты спешишь! — Кисса появилась около Пожарского, проверяя пульс. — Жить будет.

С этими словами «Сумеречная охотница» вытащила несколько метательных ножей из перевязи и метнула в тварь, которая пыталась вытащить из морды щит. После разбора трофеев, которые удалось урвать с войны, в арсенале охотников оказалось множество серьёзных игрушек.

Ножи с лёгкостью впились в тело гадины и прошли внутрь. С недавних пор, все участники охоты на императора Германской Империи стали настолько сильны, что никакие порождения скверны противостоять им не могли, даже такого уровня.

Через секунду прозвучали взрывы, которые буквально разорвали тварь на куски изнутри. Гадина начала стонать, словно звала на помощь, но Шикари был начеку. Он начал резать сволочь серпом, отделяя от туши крупные куски скверны, параллельно уворачиваясь от атак чёрных игл, что пытались ему помешать. Метод прекрасно работал, и уже через несколько минут, от грозного исполина осталась половина.

— Масик! Николай! — выкрикнула Кисса, наблюдая за боем цесаревича, который выбрал своим противником крайне коварную и быструю гадину. — Здесь я и сама управлюсь! — «Сумеречная охотница» вытащила из сумочки дымящийся красной дымкой артефакт, похожий на солнце. — Сейчас мы с тобой эту гадину поджарим… — обратилась она к Петру, который продолжал пребывать без сознания.

Направив на тварь артефакт, Кисса пожалела спалить его к чёртовой бабушке, и это сработало. Казалось бы, обычное заклинание огненного вихря, вот только называлось оно немного по-другому. Солнечный вихрь был в разы сильнее огненного, он закрутился вокруг остатков твари, которая пыталась восстановиться и уже через несколько мгновений, всё внутри вспыхнуло.

— Вот так! — Кисса оскалилась. — Чтобы ни единой частички скверны не осталось…

— Давай, гадина! — Кузьма выхватил клинок, который сразу же запылал огнём.

Он уже знал, что твари терпеть не могли огонь, поэтому постарался накалить его до предела. Главное, чтобы он не расплавился и не размягчился в самый ответственный момент.

Тварь двигалась на Великого архимага мощными прыжками, постоянно меняя траекторию. Она словно распрыгивалась, чтобы закончить бой одним быстрым броском. Кузьма, внимательно следил за каждым движением. Он широко расставил ноги, взяв клинок двумя руками. Вариантов, как помочь себе, он уже не видел, максимум, наколоть гадину на клинок и высвободить энергию, чтобы попытаться выжечь изнутри.

Глядя на приближающуюся смерть, он усмехнулся. А ведь неплохо закончить жизнь в бою, против таких мерзких тварей. Примерно что-то похожее, он себе и представлял…

Когда до мага оставалось не больше тридцати метров, тварь оттолкнулась сильнее обычного, и Кузьма это заметил.

— Началось… — дыхание мага замедлилось, он выдохнул, чтобы в следующую секунду…

Внезапно тварь исчезла из его поля зрения. Она просто взяла и растворилась в воздухе. Глаза Кузьмы расширились, когда он понял, что упустил… Изнанка… Перед финальным броском тварь перешла в изнанку…

— Жаль! — Кузьма ухмыльнулся в последний раз и закричал, бросившись в атаку на теперь уже невидимую тварь. — Сдохни! — он сделал выпад вперёд, но почувствовал лишь ветер, который подул со спины.

Внезапно перед ним возник боец в чёрном бронекостюме, который одним ловким ударом ноги с разворота, отправил гадину в полёт.

— Соберись! — мужской голос раздался из-под шлема. — Бой ещё не окончен! — с этими словами он бросился на тварь, даже не зная, где она сейчас находилась.

Кузьма стоял с раскрытым ртом, гадая, кто был этим мужчиной. Неужели Дмитрий? Нет, голос другой, но в целом по росту подходил. Двигался он тоже странно. Исчезал, появляясь в самых неожиданных местах, и всегда атаковал гадину, которая, кажется, не могла от него скрыться.

Цесаревич напирал на тварь, но чувствовал, что слабее та не становилась. «Сумеречные охотники» рассказали, что изнанка гасила силу ударов, но ничего не мог с этим поделать.

Внезапно в сторону гадины полетели каменные осколки разных размеров.

— Её надо разозлить! — кричал Кузьма, указывая подоспевшим на помощь солдатам, куда стрелять. — Она должна вылезти из изнанки!

Точно… Цесаревич ухмыльнулся, поняв, что упустил. Он ведь читал отчёты, которые поступали с линии фронта. Тварей надо было выманивать и только тогда убивать. Сделав тактическое отступление, он сам растворился в воздухе, заставив Кузьму понервничать.

Стоило ему исчезнуть, как мерзкая тварь, вновь почувствовала себя королём на этом празднике жизни. Она моментально развернулась и бросилась на солдат. Что же касалось Николая, то он двигался параллельно гадине, готовый атаковать в любой момент.

— Давай… — процедил он сквозь зубы, глядя, как сокращалось расстояние между ними с солдатами.

Он не среагировал даже тогда, когда тварь прыгнула на первого солдата, который так неудачно оказался у неё на пути. Доля секунды, и она наконец-то появилась. В самый последний момент, когда до бедолаги оставалось меньше метра.