Что общего у амбициозной стажёрки и самого сурового босса компании? Теперь у них есть ребёнок. Ненастоящий, конечно. Племянник.
Лика мечтала о коде и стартапах, а не о подгузниках и детских шалостях. Но когда Демид Волков, хозяин её карьеры, приказывает ей бросить всё и стать няней для его маленького сорванца, она не может отказаться. Контракт — её тюрьма. Роскошный пентхаус — клетка. А несносный шестилетний Миша — её надзиратель.
Демид уверен: всё имеет цену, даже забота. Он платит — она выполняет. Но он не учёл, что Лика не умеет подчиняться приказам, когда дело касается сердца. А маленький Миша уже вынес свой вердикт: «Она будет моей новой тётей. Навсегда».
Глава 1. Гроза в пентхаусе
Лика
Если бы мне год назад сказали, что мой путь к вершине корпоративного Олимпа будет лежать через детскую комнату, полную лего, я бы рассмеялась в лицо пророку. А если бы добавили, что ключевую роль в этом сыграет истерика сына финансового директора из-за сломанного робота, я бы просто развернулась и ушла. Но сейчас, стоя перед панорамным окном, за которым раскинулся весь город как на ладони, я понимала — смеяться последней будет судьба. Или Демид Волков.
Меня вызвали к нему. Не в кабинет на сорок восьмом этаже, а прямо в его святая святых — пентхаус на пятидесятом. Лифт, устланный мягким ковром, поднялся беззвучно, но в висках стучало: «Карьера, карьера, карьера». Я три месяца выкладывалась на стажировке, чтобы сегодня, на итоговой презентации, поймать его взгляд и увидеть в нем кивок одобрения. Вместо этого я ловила сбежавшего хомяка из живого уголка. И, кажется, поймала не только его.
Дверь открыла элегантная женщина лет пятидесяти (экономка? личный ассистент? телохранитель?) и молча проводила по безупречно минималистичному пространству. Все было из стекла, бетона и холодного дерева. Ни пылинки, ни лишней вещи. Казалось, даже воздух здесь фильтровали от случайных эмоций.
И тут я его увидела. Единственное доказательство, что здесь может существовать что-то живое и не подчиняющееся законам симметрии. На огромном диване, похожем на ледник, сидел мальчик. Лет шести. В одной руке у него был истребитель из лего, в другой — маркер. Он сосредоточенно рисовал на стеклянном столе, причудливо изгибая траекторию полета. На нем были идеально чистые джинсы и футболка, но в его глазах горел такой озорной, неукротимый огонь, что стало понятно — эта чистота временна.
— Лика Соколова, — раздался за моей спиной голос. Низкий, холодный, намертво лишенный вопросительных интонаций. Он не спрашивал, он констатировал.
Я обернулась. Демид Волков был еще более внушительным в своем же пространстве, чем за столом переговоров. Без пиджака, в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами, он казался не боссом, а капитаном на мостике корабля, который вот-вот возьмет на абордаж мое будущее.
— Господин Волков, — кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы хотели меня видеть? Если это о презентации, я…
— Это о нем, — он коротким жестом указал на мальчика, не отрывающегося от своего «граффити». — Мой племянник. Миша.
Мальчик, услышав свое имя, наконец поднял голову. Его взгляд скользнул по мне с профессиональной оценкой, которой позавидовал бы любой рекрутер.
— Она та самая? — спросил он дядю, игнорируя меня полностью.
– Та самая, – подтвердил Демид, и в его глазах мелькнуло что-то вроде усталой досады. – Лика, вчерашнее видео в корпоративном чате стало вирусным. Вы за две минуты установили мир между тремя воюющими наследниками и спасли хомяка от смертельной опасности быть раздавленным. У вас есть талант.
Это прозвучало не как комплимент, а как диагноз. Худший из возможных.
— Я… просто люблю детей, — неуверенно пробормотала я.
— Отлично. Потому что теперь они — ваша зона ответственности, — он подошел к столу, взял какой-то конверт. — Ваша стажировка приостановлена. С сегодняшнего дня и на ближайшие три месяца вы — персональная няня Миши. Вы будете жить здесь, в гостевой комнате. Ваш оклад утраивается. Все необходимые вещи вам доставят сегодня же.
В ушах зазвенело. Я перевела взгляд с его бесстрастного лица на Мишу, который теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством, а потом снова на Волкова.
— Вы… шутите? — выдавила я. — У меня есть планы, проект, я хочу работать в вашем отделе разработки, а не…
— Это не предложение, Соколова, — он перебил меня, и его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Это условие вашего дальнейшего трудоустройства в «Кибертон» вообще. Миша нуждается в присмотре. Вы продемонстрировали исключительные навыки управления… хаосом. Я плачу за эффективность. Вы здесь — самое эффективное решение.
— А если я откажусь? — спросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.
Он медленно подошел ко мне и протянул конверт.
— Тогда ваш путь в этой компании закончится сегодня. И, смею вас заверить, рекомендацию от меня вы не получите. А с учетом того, насколько специфичен рынок на вашу специальность… — он не договорил, но смысл был ясен. Он мог похоронить мою карьеру, даже не выходя из этой комнаты.
Я посмотрела на Мишу. Он уже слез с дивана и подошел поближе, рассматривая меня, как новый, не самый интересный конструктор.
— Ты будешь со мной играть в «Монстр Трак»? — спросил он вдруг, без тени сомнения в том, что ответ будет положительным.