Его руки уже скользят по моему телу. Ведут, гладят, мнут, будто Андрей никогда меня не трогал и сейчас только изучает. Вот уже губы скользят по шее, зубы прихватывают влажную от воды кожу. Я шиплю от боли и кайфа, которые одномоментно вспыхивают во мне.

Хорошо. Очень хорошо. Под веками уже пляшут искры.

— Мы будем очень быстрыми, потому что я скоро взорвусь, — порочно шепчет, задевая губами мочку уха, и я послушно киваю. Между ног уже влажно, я готова для него.

Андрей помогает мне развернуться. Я упираюсь ладонями в холодный кафель и прогибаюсь в спине. Задеваю бедрами твердый член и тянусь ему навстречу, но меня останавливает звонкий шлепок. Вздрагиваю и застываю. Смотрю на мужа через плечо, он наклоняется и развязно меня целует, сразу проскальзывая языком в мой рот. И я прощаю ему все: шлепки, укусы, жадные руки, которые сжимают меня сильнее, чем нужно.

Андрей и правда торопливый — полностью входит одним плавным толчком. Двигается медленно туда-обратно, растягивая удовольствие между нами и заставляя меня почувствовать каждую грань его желания. Я вижу, что он готов меня съесть прямо здесь вместо вкусного десерта, его возбуждение почти осязаемое, оно разливается тяжестью в воздухе и оседает в мои легкие.

— Быстрее, пожалуйста, — прошу и подаюсь навстречу.

Андрей останавливает меня, навалившись сверху. Кусает лопатку, одной рукой накрывает мою ладонь, переплетает наши пальцы. Вторую кладет мне на живот, нежно гладит, спускаясь к лобку.

— Так? — вбивается в меня с влажными пошлыми шлепками. Пальцы давят на клитор.

— Да, — выкрикиваю вместе со стоном, сдаваясь его напору. Боже, это почти невыносимо. Мы за какой-то гранью, но при этом не спешим отстраниться, а наоборот, срастаемся. Делим одну негу на двоих. — Да, да, пожалуйста, вот так. Да!

Оргазм настигает внезапно. На ногах устоять почти невозможно, они трясутся. Я тоже вся дрожу и ничего не соображаю. Слышу только, как шлепается наша кожа друг о друга и как тяжело дышит Андрей, чувствую, как сильнее сжимается рука на моем животе.

Все происходит так быстро, что мне даже неловко. Мы на запредельных скоростях сегодня. Я еще дрожу, продолжая сжимать Андрея внутри, пока он догоняет меня в несколько резких и глубоких толчков. Он упирается лбом в мой затылок, из его груди вырываются хрипы. Я улыбаюсь, ощущая невозможную близость. Мы сегодня открыли новый уровень, на котором наконец действуют наши правила.

— Охеренно, — целует мои влажные волосы. — Хочу всегда так, малыш.

— Когда угодно, если только тебя не будут больше так забирать, — улыбаюсь.

Андрей выходит из ванны первым. Обматывает бедра полотенцем. Подает мне второе. Кутаюсь в него, не удосужившись завязать. Не без помощи Андрея становлюсь на пол. Я бы справилась сама, но не готова отказываться от заботы. Мне этого недоставало все время, пока он работал. Вот таких простых действий. Налить чай, подать руку и даже поцеловать в висок, как он делает сейчас, прижимая меня к себе.

— Не будут. У меня пока больничный, а потом я минимум на полгода отстранен от полевых, буду в штабе тренировать парней. Пойдем, расскажу тебе все. Ты же там что-то готовила? — мягко подталкивает меня к кухне. — Заодно попробуем.

Все-таки отвоевав себе халат, возвращаюсь на кухню. Суечусь, накладывая еду по тарелкам. Андрей помогает, возится с чайником и кружками. Усаживаемся за стол довольные. Муж тянет меня к себе на колени, согласно перебираюсь. Обычно мы таким не страдаем, едим по отдельности, но сегодня особенный день.

Я кормлю Андрея, потому что правой ему неудобно из-за ранения. Он рассказывает мне все, что произошло за те сутки, которые мы провели порознь. Я успеваю и всплакнуть, и попереживать и даже посмеяться. Сметаем всю еду и даже выпиваем весь чай, но так и продолжаем сидеть на кухне.

Андрей периодически награждает меня поцелуями, как отменного слушателя. Я просто все время его трогаю как ненормальная. Но ему нравится, поэтому продолжаю.

— Кстати, завтра Юра предлагал в баре посидеть, я думаю всех наших позвать. Ты не против сходить?

— Я очень даже за, тем более ребята помогли. Забронировать столик? — спохватываюсь, начинаю ерзать и все-таки встаю.

— Да, я сейчас напишу своим в группу.

Я немного суечусь. Все-таки ответственное мероприятие впереди. Не такое чтобы очень, мне вообще кажется, что после вчерашних посиделок мы и правда как семья с ребятами. Поддержка от них мощнейшая шла. Руслан вообще просидел со мной до вечера, излил душу, рассказал об аборте Ангелины и том, что он вообще теперь ни одной девочке не верит. Это до поры до времени, его боль утихнет, уж я-то знаю наверняка. Все приходит с правильным человеком. И Руслан еще встретит свое счастье.

Подтверждаю бронь, называю примерное количество гостей и возвращаюсь на колени к Андрею. Он жует апельсиновый пирог и набирает сообщение. Чмокаю его в губы, отвлекая от гаджета. Тут у него вид поинтереснее.

— Я все сделала.

— Умничка. Я тоже все, — кладет телефон на стол. — Пойдем в спальню?

— Уже? — удивляюсь.

— А ты думала, я на сегодня отстрелялся? — смеется Андрей, задевая кончиком носа мой подбородок. — Нет, родная, мы только начали.