— Ты как здесь оказалась? — спрашиваю, не отпуская. Диана целует мою макушку, я — прямо через одежду ее живот. Только сейчас доходит, что она не разделась, бахилы надела, и сразу ко мне.

— Приехала. У меня же есть машина, — посмеивается надо мной. — После того, как Марк рассказал, я почти сразу выехала.

— Зачем? Он не передавал мою просьбу?

Я не сомневался, что это Диану не остановит. Ее могло бы спасти, если бы она выпила. Тогда, может, и осталась бы дома у сестры.

— Знаешь, что, Морозов! Я сейчас не буду бить тебя, потому что тебе уже и так досталось. К глупым просьбам я не прислушиваюсь, так что забудь о них, — она отстраняется, смотрит мне в глаза. Серьезная, капец, сама гроза. — Или ты уже устроил мальчишник, и не звал меня, чтобы не мешала? — прищуривается, но сама не может сдержать улыбки.

— Да, вызвали стриптизерш в вип-палату, и вообще это ночной клуб, а не больница. Вывеску переделывали, пока ты ехала.

— Нет, я точно тебя сегодня ударю, — смеется Ди. Я тоже заражаюсь, но мой ржач сменяется стоном. Больновато хохотать с дырой в плече. Диана гладит мое лицо, а после сама наклоняется и целует. Я обхватываю ее талию одной рукой, хочу вжать в себя, но супруга сопротивляется, лучше меня зная, что за такой близостью последуют неприятные ощущения. — Я волновалась. И я бы ни за что не оставила тебя одного сегодня.

— А завтра оставишь?

— Мне, как минимум, нужно будет помыться и сменить одежду, — шепчет в мои губы и снова легонько их касается. Вся оставшаяся в моем организме кровь приливает к одному известному месту. Мысленно рычу, потому что сейчас я точно не в том состоянии, чтобы шалить на больничной койке.

— Давай обсудим это завтра.

— А сегодня?

— А сегодня Новый год. Парни собрали стол, но, если хочешь, я их разгоню, останемся вдвоем. Они у меня обо всем договорились с врачами, никто не будет против.

— Эй, нет! Не надо. Они же старались для тебя, — возмущается Диана. Она вообще всегда моих парней защищает. Мы, блин, как многодетная семья, в которой она — добрая и обожаемая мама, а я тиран-отец. — Отпразднуем вместе, мне там Ринка наложила кучу контейнеров с едой, нужно все съесть.

Обнимаю Диану крепче и просто дышу ею. Какой же кайф. Все складывается как нельзя лучше. Со мной близкие люди, впереди у нас праздник и веселье, пусть и в ограниченном количестве, потому что нас просили сильно не шуметь. В моих объятиях Ди, она рядом, и я ощущаю прилив сил одновременно с диким расслаблением, будто натянутая внутри пружина наконец ослабла. Оказывается, мне не так уж и много в жизни надо для счастья.

Четыре дня спустя

Андрея наконец выписывают. Пришлось задержаться, чтобы врачи убедились, что процесс заживления идет хорошо. Мы отменили поездку, решили перенести. Тем более у него будет долгий восстановительный отпуск, успеем еще.

Паркуюсь у больницы, забираю пакет с вещами для Андрея. Мы сегодня вдвоем, его ребята отдыхают, им велено не приезжать, и слава богу! Их всегда так много и они такие шумные, что я теряюсь. Здоровые лбы, блин, которые кого угодно смутят и даже не заметят.

Морозов так и не рассказал мне, как его подстрелили, сказал, это не для моих ушей. Я до конца не смирилась, но больше тему не поднимаю. Не хочу лишний раз беспокоить, вряд ли это приятные воспоминания.

Смотрюсь в зеркало заднего вида, подкрашиваю губы. Я сегодня при параде — уложила волосы и даже накрасилась. Дома уже готов обед. Я так жду Андрея, как не ждала даже из первой командировки. Приезжаю немного раньше, сама не знаю зачем. Врач придет только к часу, у меня тридцать минут.

Волнуюсь, как школьница. Все ведь хорошо, мы утром созванивались с Андреем, планировали праздники, Рождество. Все соберутся у нас, они нам не простили приключения в Новый год. Мама узнала только позавчера, расстроилась сильно, хотела даже приехать к Андрею в больницу, но там папа не пустил, и правильно сделал.

Андрей сам не захотел. В праздники с визитами сложно, а после новогодней ночи наглеть больше не хотелось, хотя у нас все и прошло культурно.

Вхожу в здание, персонал улыбается, тут почти все одни и те же лица в праздники, поэтому заочно мы уже знакомы. Снимаю пальто, надеваю бахилы и иду дальше по коридору.

Сегодня еду на лифте, впервые за все время перед ним нет очереди, и четвертый этаж больше не кажется ужасом. Незадолго до палаты замедляюсь. Мы виделись вчера, я знаю, что с Андреем все хорошо, но предвкушение кружит голову и мешает здраво мыслить. Я, кажется, заново влюбляюсь в мужа.

Поправляю волосы и одежду и только потом открываю дверь палаты.

Внутри пусто. В душевой шумит вода. Присаживаюсь на диван. Кровать заправлена немного криво, но я все равно с удивлением отмечаю, насколько подготовился Андрей. Он всегда такой. Стоит мне утром заглянуть на кухню за стаканом воды, кровать уже будет заправлена, если он проснулся. В общем, воюем до сих пор.