— С твоими знаниями алхимика это не так важно. И… Эрик. Спасибо за Саймина и за Виксена.

— Пожалуйста, — пожал я плечами.

Итак, с начала июня я поучаствовал в общей сложности в трех небольших рейдах. С такими мощными эльфийскими силами мы больше не сталкивались, но пару раз случалось, что из кустов нас обстреливали — и обычно Метелице удавалось снести эти засады буквально играючи. Но ей самой и старым членам ее отряда такая активность не нравилась. «Что-то зачастили эти ушастые! — ругались они. — Обычно их не так часто встретишь в этих краях! Откуда их тут столько?!»

Однако сборы двигались, и к концу июня у Метелицы была готова первая партия трехусток. Тогда она решила отвезти ее в Ичир-Карсен. Логистика была такая: в течение всего лета ее отряд свозил добытое в крепость, а оттуда в конце августа караван с опломбированными тюками ехал в город. Я напросился с нею, решив воспользоваться возможностью навестить Королевский брод.

К тому времени мне уже стало ясно, что я задержусь у Метелицы и на зиму, и вообще, если получится, на несколько лет. А значит, мне нужно было что-то решать с моей заимкой и, главное, с химерами. Ценности могли там пролежать неограниченный срок: если за два года заимку не нашли, с шансами, что и дальше не найдут. А вот волков стоило обслужить (заправить некроэнергией и обновить консервацию) и перепрятать: зимой из-под снега я их уже не дозовусь, если вдруг понадобятся. Так что пусть они где-то поближе к крепости Зимняя обитают. Жрать не просят, в конце концов.

Сказано — сделано.

Бродчане смиренно отнеслись к моему желанию остаться при Метелице.

— Естественно, если уж стихийный маг пригласил… — только и развел руками Эрик Блиб. — Мы уже и в Гильдию алхимиков отписали, про Кейгарта рассказали, про то, что тебя зарегистрировали… видать, придется еще раз писать, другого алхимика просить. Но вряд ли теперь пошлют!

— Почему? — удивился я. — Деревня богатая…

— Так кто поедет, после того, как тут сначала Айкен, потом Кейгарт гробанулись, а ты ушел? Мы-то знаем, что совпадение, а кто другой подумает, что бродчане — мракобесы, своих алхимиков убивают или выживают! Место несчастливое.

— Ну, извините!

— Да не извиняйся, — Блиб отмахнулся. — Кто ж откажется! Госпожа Метелица любого из нас позвала бы в свой отряд — мы б побежали, даже я! — он усмехнулся. — Но смотри, если вдруг разонравится у нее что или она в столицу решит вернуться… — он со значением поглядел на меня.

— Понял, — ответил я. — Место будет меня ждать?

— Вроде того, — кивнул он. — Нет, если вдруг к нам все-таки из Хайле кто согласится приехать, или из Рейсмаарта даже, мы, конечно, отказываться не будем, врать не стану. Но вряд ли такой человек найдется да приживется. А если и приживется — сам же говорил, двум алхимикам вполне есть тут торговля! Тебе вся деревня будет рада.

— Ясно.

Волки мои оказались в порядке, никакая моль их шкурку не поела. На заимку я заглядывать не стал: в Броде мы остановились проездом, буквально на несколько часов, даже ночевать не стали. Поэтому смотаться туда и вернуться я бы не успел. В отличие от Метелицы, я не умею бегать по лесу, подгоняемый ветром в спину!

Хотя вот кстати в лесу я этот трюк в ее исполнении не видел. В крепости — наблюдал пару раз, как она тренировалась, нарезая круги вокруг укрепления. Вспоминал фитнес-дев из своего первого мира, бегавших с айфонами в Покровском-Стрешнево, умилялся.

В общем, своим химерам я просто велел следовать за нашим отрядом на приличном расстоянии, не попадаясь никому на глаза. Нюх у волков был получше, чем у собак, даже и живых, поэтому беспокоиться, что они потеряют отряд, я не беспокоился. Однако по ночам на привалах решил их проверять.

Из-за того, что мы не стали делать большой привал в Королевском броде, а заночевали в лесу, в Ичир-Карсен мы прибыли вечером второго дня. Еще на подходе к крепости я увидел, что над тропой кружит странно знакомая птица. Нет, так-то обычный ястреб, но… какое-то у него было подозрительно осмысленное поведение. Кружил и кружил над лесом, а на добычу не падал. У меня на птиц не настолько наметанный глаз, чтобы отличить одну конкретную особь от другой по цвету оперенья и размеру крыльев (я имею в виду, двух разных представителей одного вида, виды-то между собой я отличаю!), но тут я вдруг ощутил нехорошее предчувствие и поглубже надвинул на голову капюшон.

Неужели это… Да нет, не может быть! Что ему тут делать?!

Но не настроена ли птичка на поиск некоего Вилада Корна, беглого адепта некромантии, — вот вопрос!

Не то чтобы я так уж сильно боялся. У меня всегда оставалась опция поджечь все нахрен и свалить. А некроманты должны гореть замечательно — благодаря консервирующим пропиткам! Но прежние доводы оставались в силе: мне не хотелось убивать никого из Академии, особенно моего бывшего наставника! И уж тем более не хотелось убивать Метелицу — это было бы черной неблагодарностью! Да и крепость палить — совсем лишнее. Это значит оставить без защиты целый участок границы, тем самым погубив еще неизвестно сколько жизней!

Мелькнула мысль вообще отказаться идти в крепость и засесть в лесу. Даже можно не врать Метелице, просто сказать, что увидел признаки, будто в крепости могут быть мои знакомые, — она поймет.

Но по здравому размышлению я отмел эту идею. Если бы ястреб был нацелен на мои поиски, он бы, наверное, уже меня обнаружил — возможности этих птичек к распознаванию целей я себе очень хорошо представлял. И вообще, честно говоря… нет, ну если совсем честно… я вдруг почувствовал, что соскучился. Глупо, разумеется, слов нет. Но вдруг захотелось хоть одним глазком посмотреть, как дела у моих несложившихся коллег и друзей. В конце концов, первое и единственное сообщество в этом мире, в которое я почти врос и чувствовал себя почти как дома. Если не буду говорить и откидывать капюшон, вряд ли меня сейчас даже Бьер узнает!