Однако, чем дальше, тем яснее Кристина понимала, что, согласившись когда-то выйти замуж за Вадима, она купила билет в один конец, заплатив, к тому же, непомерно высокую цену.

Он не отпустит её просто так. И если сейчас её жизнь всё больше напоминает ад, то что будет, если Кристина взбунтуется и попытается порвать с Вадимом?

Но всякому терпению приходит конец, и переполнить чашу этого самого терпения может очень маленькая, микроскопическая капля. Вот и сейчас, когда Кристина услышала специальные "металлические" нотки в голосе Вадима, она вдруг испытала чувство такого чистого, идеального бешенства, что сама же поняла: власти Вадима приходит конец.

Она перестала бояться. Точнее, злость пересилила страх, и это было началом конца их так называемой семьи.

— Знаешь, что, Вадик? А не пошёл бы ты?! — отчётливо произнесла прямо в дисплей Кристина и выключила телефон.

Вадим тут же снова перезвонил, но Кристина не ответила, а потом и вовсе поставила смартфон на беззвучный режим.

Она решила, что завтра же расторгнет договор с жильцами из комнаты в малосемейке, переедет туда и подаст на развод. И будь что будет. Сейчас Кристина как никогда раньше чувствовала в себе силы противостоять Вадиму.

Вадим, видимо, поняв, что переусердствовал, после нескольких безуспешных попыток дозвониться, прислал Кристине сообщение. Попросил прощения и сказал, что всё понял, а его недоверие сегодня было необоснованным.

Можно подумать, оно хоть когда-то было обоснованным! Однако, чтобы не вызвать у Вадима подозрений, Кристина взяла себя в руки и ответила на его очередной звонок. Они вполне мирно побеседовали, и Кристина сказала, что собирается лечь спать.

Уже лёжа в кровати, Кристина решила промониторить городские новости, как делала это обычно по вечерам, а потом ещё почитать книгу.

Листая в интернете страницы новостных городских сообществ, Кристина наткнулась на статью о людях, объявленных в розыск. Не совершивших преступления, а тех, кого ищут родные, знакомые и волонтёры.

Правда, на этот раз статья была о людях, которые числятся пропавшими уже давно, — годами и даже десятилетиями. Десять фотографий и десять историй. Не хотелось читать, слишком тяжело было, но и остановиться не получалось.

К истории исчезновения одной из девушек, Трясциной Эвелины Павловны, пропавшей тринадцать лет назад, Кристина возвращалась снова и снова, сама не понимая, почему. В конце концов, она решила, что это из-за их внешнего сходства. У девушки были тёмные вьющиеся волосы, большие, ясные глаза, красиво очерченные брови и правильные черты лица.

Морально вымотавшись, Кристина отложила телефон и взялась за книгу, пытаясь отвлечься от тяжёлых, мрачных мыслей, но вязкое, мутное чувство никак не уходило.

А ночью Кристине приснилось, будто она ходит по дачному дому Вадима и его мамы. Ангелина Андреевна проводила на даче почти полгода, жила там с весны до осени. Сейчас, в конце мая, свекровь уже перебралась за город.

Однако Кристине снилось, что она ходит по пустому дому в полном одиночестве, заглядывает во все уголки. Было жутко даже во сне, но Кристина продолжала ходить, тщательно исследуя каждый уголок, словно в поисках чего-то.

Обойдя все комнаты, Кристина поднялась по скрипучей деревянной лестнице на чердак. На чердаке было прохладно и сумрачно, пахло пылью. Сквозь неплотно закрытые ставни в помещение проникал длинный луч солнечного света, прорезывая пространство по диагонали. В длинном луче кружились в причудливом танце пылинки.

А потом случилось странное. Этот луч чья-то неведомая рука повернула, словно прожектор, и направила в сторону старинного тяжёлого шкафа, сделанного из тёмного дерева. Заскрипели давно не смазанные петли, и верхние створки шкафа открылись.

Кристина увидела старые альбомы с фотографиями, стопкой лежащие в шкафу.

Кристина села в кровати, тяжело дыша: горло и грудь были сжаты спазмом от страха, на лбу выступила испарина. К счастью, за окном уже почти рассвело, и ночник включать не потребовалось.

Кристина на всякий случай проверила замки на входной двери, а потом пошла в кухню и выпила стакан воды. Дыхание постепенно выравнивалось, прыгающее сердце успокаивалось.

Глядя в окно кухни на только-только начинающий просыпаться город, Кристина потихоньку возвращала себе способность думать.

Да, сон жутковатый и совсем не простой. Это её подсознание пытается о чём-то сигнализировать сознанию. Кристина села на табурет и прикрыла глаза, вспоминая.

На чердаке дачи Ангелины Андреевны Кристина была лишь однажды. Во время отпуска Кристина и Вадим жили на даче почти две недели. Однажды Вадима вызвали в институт: необходимо было подменить кого-то на вступительных испытаниях.

Чтобы Кристина не заскучала и, не дай Бог, не начала маяться от безделья, Ангелина Андреевна и затеяла уборку на чердаке.