– Понимаю, но твой Савва мне отказал!

Повернувшись к Всеволоду Дмитриевичу, Назаренко ещё раз повторил:

– Мне отказал молодой парнишка, которого я пригласил на работу!

– А ты как хотел? – рассмеялся Зотов. – Ты же видишь: Макс не так прост, как кажется, и люди вокруг него… – Он развёл руками.

– Да забирайте Савву! Я с ним вчера говорил. Вы только не обижайте парня, он весьма чувствительный, – я не стал упоминать, что его детская кличка – «Плакса».

– Это я уже заметил. Но ничего, работа в больнице существенно понизит эту его «чувствительность».

– Что-то ещё? – Я стоял, собираясь покинуть это собрание алкоголиков. Они уже допивали вторую бутылку.

– Самое важное! – На меня взглянули трезвые глаза целителя. Похоже, он применил магию и пришёл в норму. – Савва сказал, что это ты научил его заклинанию исцеления.

– Что-то не так? – осторожно поинтересовался я.

– Всё не так! – резко вскрикнул Борис Борисович.

– Не стоит повышать на меня голос, – мгновенно среагировал я. Хотя и не понимал причину, по которой Назаренко кричит, – я не ваш сотрудник.

– Извини. Просто оно не должно работать. Тем более, в руках молодого парня, источник которого не достиг даже сотни единиц! Я! – Он ткнул себе в грудь пальцем-колбаской. – Я не смог его повторить. У меня оно не работает. Почему?

– Рисуй! – неожиданно встрял в разговор Всеволод Дмитриевич, протягивая другу несколько листов бумаги и карандаш. – Ты успокойся. Нарисуй, разберись.

Борис Борисович начал чертить, приговаривая себе под нос:

– Не может рунолог, артефактор, по сути, мальчишка, не окончивший магическую школу, научить целителя такому заклинанию. Такое просто невозможно. И не должно вообще работать.

– Так оно работает? – пытался вникнуть в вопрос захмелевший Зотов.

– Работает, и ещё как! – с неохотой ответил Борис. – Не понимаю...

– Вот и я не понимаю, – Зотов кинул взгляд на накопитель, – но это же не важно. Главное – что работает!

– Я всегда говорил, что теория – это не твоё. Для тебя главное – чтобы работало, – продолжал ворчать Назаренко. Закончив, он подвинул мне рисунок с заклинанием. Тем самым, сложным, которое я и нашёл в учебнике.

Для Саввы я его немного переделал, упростил. Сделал более привычным лично мне, похожим на то, которое я знал ещё в прошлом мире. Я убрал большинство ограничителей, посчитав их лишними. Ведь заклинание должно быстро срабатывать, это не руна, которой нужна стабильность. И, как показала практика, я был прав. У Саввы оно отлично получалось.

– Это заклинание из учебника, – я вопросительно посмотрел на Бориса Борисовича, – но Савве оно пока не по плечу. Тут нужен источник под двести единиц.

– Именно! – воздел палец вверх главный целитель. – Одно из лучших заклинаний для настоящих магов-целителей.

– В чём же вопрос? – Я начал раздражаться.

– Что ты с ним сделал? Нарисуй мне то, что пытается изобразить этот твой Савва! – Назаренко чуть ли не швырнул в меня чистые листы и резким движением долил остатки вина в свой бокал.

Быстро набросав свою версию заклинания, я подвинул лист обратно.

– Вот. Подойдёт даже для того, у кого слабый источник.

– Не может оно работать! Тут по-прежнему сильный якорь! – Борис Борисович ткнул пальцем в центральную руну.

В принципе, он был прав. Только вот забыл об одной вещи.

– Сила воли и понимание бьют мощность, – просто сказал я.

– В шестнадцать лет? – Он удивлённо поднял на меня взгляд, а Зотов задорно рассмеялся. Кажется, артефактор понял, в чём дело. Ему хватило пары взглядов на исходную руну и на переработанную мной версию.

– Что ты ржёшь! – повернулся к нему раздражённый целитель.

– Они, – Зотов ткнул в меня пальцем, – не твои ученики из школы и приличных семей. Максим прав. Сила воли и понимание дают достаточный заряд, чтобы заклинание заработало. Тем более, даже моего знания теории достаточно, чтобы понять: Максим убрал несколько сдерживающих колец, на которые приходился большой расход энергии. Так что для запуска должно хватать чуть меньше сотни единиц. А если их нет, можно и тридцать потратить, придавить желанием! И... оно заработает.

– Откуда такая сила? – В голосе Назеренко по-прежнему сквозили недоверие и подозрительность.

– Видел я Савву. Да, он производит впечатление слабохарактерного, домашнего мальчика. Но это впечатление обманчиво. Они! Все! Интернатские! Они не родились с золотой ложкой во рту. Уверен, Савве через многое пришлось пройти, и его упрямства достаточно, чтобы запустить это тупое заклинание, – Зотов снова усмехнулся и потрепал Бориса по плечу, – а ты говоришь – я в теории слаб. Моего упрямства хватает запустить даже те артефакты, которые я до конца не понимаю!