– Разве это имеет значение? Прямо сейчас тебе следует сосредоточиться на своей ситуации. Деназен может быть очень опасным местом для кого-то вроде тебя.

– Тыимеешь в виду, одного из хороших людей?

– Джинджер Мидлен совсем не хороший человек, как и я. Жаль, что ты до сих пор этого не поняла.

Если бы мне пришлось сидеть здесь и слушать это весь день, я бы умоляла его убить меня, - Чего ты хочешь от меня, Маршал?

– Есличестно,ябыхотел, чтобытебяпохоронилизаживо.Ноэтонемнерешать.Нашоснователь,НатаниэльСтэнтон,хотелбытебявидеть.

– Вау. Я впечатлена. Ты знаешь, как его зовут? Я бы подумала, что это выше твоей зарплаты.

Маршалл закатил глаза и достал свой сотовый.
– Позовите Зика зайти, - сказал он. Через несколько минут дверь открылась, и вошла Зик.

Онприветствовалменя все той же завораживающей улыбкой, окидывая взглядом с головы до ног, - Должен сказать, Дез... ты хорошо выглядишь в наручниках.

– Да?
– Я потянула за манжету и звякнула цепочкой, - Вблизи я выгляжу лучше. Подойди сюда, и я дам тебе...

– Хватитболтать,-сказалон,ивнезапноязабыла, чтособираласьсказать. Больше ничего не было слышно, кроме его голоса, музыкального и ровного. Он обратился к Маршаллу: - Что вам нужно?

– Отведитееенаверхнийэтаж.Оставьтеееу комнаты Стэнтона.
– Он повернулся ко мне.
– Тебе следует вести себя как можно лучше, Дезни. Стэнтон, человек с очень малым терпением.

Онповернулсяиушел,аЗикжестом подозвал меня. Я попытался встать, но потом поняла, что мое левое запястье все еще приковано наручниками к стене над койкой.

– Ну? Чего ты ждешь?
– Он притопнул ногой и скрестил руки на груди, нахмурившись.
– Иди сюда. Сейчас же.

Разочарованиевегоголосепронзило меня до глубины души. К сожалению, как бы я ни извивалась, как бы сильно ни тянула, цепь не поддавалась.

Онзасмеялсяиподошелнанесколькошаговближе, покаяборолась со своими оковами. Металл впился мне в кожу, прорезав ее в нескольких местах, - Ладно. Полагаю, мне следует сначала отстегнуть тебя.
– Он вытащил из кармана маленькую серебряную вещицу и вставил ее в замок на наручниках. Освободившись, я резко выпрямилась и прижалась к нему.

Боже,яхочустеретьэтуухмылкусеголицабензопилой…

Но я также никогда больше не хочу расставаться с ним.

В голове все перемешалось,ияпоследовала за ним к двери. Мы огибали столько углов, проходили по такому количеству коридоров, что к тому времени, когда мы оказались перед простой деревянной дверью, я понятия не имела, на каком этаже мы находимся.

– Думаю, это прощание, Дез.

У меня в животе запорхали бабочки, - Прощание?

– Сомневаюсь, что мой старик сможет найти в тебе хоть какую-то пользу.

– Твой... Стэнтон — твой отец?

Онкивнулидваждыпостучалвдверь. Не сказав больше ни слова, он удалился тем же путем, которым мы пришли, оставив меня одну в медленно сужающемся коридоре.

Черезнесколькомгновенийпосле того, как он ушел, щелкнул замок, и дверь со скрипом отворилась. Поскольку я была совершенно уверена, что попытка сбежать будет иметь такой же успех, как если бы я отбивала чечетку у входной двери, я вошла в комнату.

– Привет?

Скрежещущийзвук пронзил мой позвоночник, и мгновение спустя в комнату с другой стороны вкатился мужчина в инвалидной коляске с электроприводом. Это был странный механизм, очень похожий на самого человека. Приглушенно-белый и, казалось, полностью сделанный из пластика, - Дезни Кросс, я полагаю?

Его голос был хриплым и низким, и при каждом движении коляски сотрясало его едва заметное тело. Он был хрупким и худощавым, а кожа у него была такой белой, что казалась прозрачной, - Вы отчасти правы. Я Дезни. - Мы это не обсуждали, но я планировала избавиться от ярлыка Кросс. По возможности юридически. Мне показалось правильным взять фамилию мамы. Мне просто нужно было прожить достаточно долго, чтобы сказать ей об этом… - И я полагаю, что вы Натаниэль Стэнтон.

– Не то, что ты ожидала? Он издал хриплый смешок. Смех перешел в сильный приступ кашля, от которого он чуть не свалился со стула.

Япожала плечами, - Честно говоря, я ничего такого не ожидала. О тебе особо и не думала.

Креслодернулось впередиостановилось внесколькихфутахотменя.Еговзглядбылжутким.Как будто на него косо посмотрел какой-то старик на улице. Не в том смысле, что я раздену тебя, а скорее в том, что я пытаюсь решить, как разобрать тебя на части и посмотреть, что внутри.

Оннаклонилсячутьближе.Еслионупадетс кресла,то, возможно, ясмогусбежать.Ужасно?Возможно.Я имею в виду, он был старше, чем все остальные. Но он также был плохим парнем, так что…