«Что за хрень такая?» - с испугом думал он, даже немного краснея от стыда перед самим собой. «Почему мне так это нравится… бля… что такое?». Он встал со стула. Пошел в туалет и ополоснул лицо. Но это не помогло. Этот образ Кристины стоял перед глазами. Он поспешил покинуть офис и направился домой.

Шел он быстро. Зачем? Он, казалось, и сам не понимал, куда так спешит.

Выводы Сергея о своих стереотипах были вполне корректны, можно даже было сказать, что он начал двигаться в верном направлении. Одного только он не учёл. Последние два года были борьбой, борьбой его амбиций с настоящим, попытки становиться лучше, попытки всюду брать на себя ответственность, попытки доказать окружающим, что он чего-то стоил, что он лучше, достойней и всё в этом духе. Надо это было кому-то или нет, заметно это было для кого-то или нет, имело ли свои плоды – это уже другой вопрос. Но для Сергея, это была эмоциональная борьба, которая привела к усталости, истощению, и, как следствие, желанию всё бросить и отпустить… желанию просто делать что говорят, плыть по течению, не думая о смысле, о последствиях, об ответственности. Такая свобода от этой борьбы давала легкость, словно сбрасывала тугую сеть с чувственных рецепторов, позволяя по полной ощущать моменты жизни, по полной соприкоснуться с чистыми эмоциями, увидеть восход солнца не через замутненное пыльное стекло, а сквозь чистый прозрачный свежий воздух, послать к чертям давящие на грудь задачи и сроки и просто сделать глубокий вдох, ощутив сколько в груди может быть места для воздуха… такого свежего и приятно прохладного, наполненного ароматами города.

Но он не мог этого сделать. Он не мог пустить вот так, как ему казалось, под откос годы работы. Поэтому, такие желания стали сами собой пробиваться сквозь хрупкую оболочку, истощённую этой навязанной самому себе борьбой. Оболочка дала течь, желания делать что говорят стали протекать через трещины, сливаясь с теми стереотипами, которые он раскопал в себе. И эта смесь стала постепенно твердеть, обретая некие уродливые формы, которые Сергею ещё не удалось прощупать, ковыряясь в своих ощущениях. В этой жиже перемешалось всё, преломив и исказив подсознательные установки и выдав наружу совершенно неожиданные чувства.

Сергей доходит до квартиры… он заходит в прихожую, скидывает туфли, проходит в свою спальню. Быстро расстёгивает свои джинсы и скидывает их на пол.

«Что я делаю? Зачем?». Его член уже стоит, он падает на колени, спускает свои трусы и принимается неспешно себе дрочить, представляя измотавшую его ум картинку…

Он на коленях, перед Кристиной… «Ну что, Сереж… почистишь мне ботинки? А?» - говорит она ему. «Да, конечно…» следует ответ. Сергей берет тряпочку, стоя на четвереньках перед ней, склоняется над ботинком и начинает его натирать… черный аккуратный ботиночек 37-го размера, надетый на Кристине, которая стоит перед ним, отставив свою ножку вперед. «Вот так… да, давай, почисти его хорошенько… давай, чисти лучше» говорит она, уже без смешков в голосе. Сергей старается, у Кристины должны быть чистые ботиночки, такая красивая девочка должна ходить в самых чистых ботиночках. И это обязанность Сергея, держать их в чистоте. Он поднимает свою голову вверх и видит надменный взгляд этой красивой девочки, которая внимательно следит за его работой. «Что остановился?» - в недоумении спрашивает она, затем взглядом и легким движением своего подбородка вверх, указывает на ботинок, который ещё не до конца очищен. «Прости, да, я сейчас, всё сделаю» - подобострастно извиняется Сергей, и его голова снова опускается вниз, чтобы он смог продолжить свою работу.

Он прикрывает свои глаза… выставляет руку вперед, упираясь ей в край кровати. Чуть приподнимает голову вверх, будто пытается поймать мифические радиоволны, настраивается на эту окутывающую дурманящими фантазиями волну. Чуть-чуть приоткрывает свой рот, вбирает в грудь воздух рваным дыханием…

– Да…о… Кристина… - едва слышно шепчет он. – да… - снова срывается тихий шепот с его губ, будто бы Сергей боится неожиданно выйти из этого одурманенного состояния.

Самих действий по очистки обуви Кристины явно недостаточно, по крайней мере в таком формате фантазий, поэтому его фантазия вкладывает всё новые и новые слова в уста девушки. «Вот так уже лучше, ты хорошо справился» - раздаётся в голове Сергея девичий голосок. «А теперь второй» и она сменяет свои ножки, подставляя второй ботиночек. «Да, моя королева» - отвечает ей парень и принимается работать над второй ножкой. «Неужели ты думал, что я пойду с тобой на свидание? Наивный дурачок… тебе только можно почистить мою обувь, эта работа как раз для таких как ты». Ощущая, что держать своё возбуждение на том же уровне становится сложнее, и оно постепенно теряет силу, Сергей повышает градус унижения от Кристины в своем сюжете, что снова поднимает уровень его возбуждения… таким интуитивным прощупыванием он словно находит оптимальный воображаемый диалог между собой и девушкой. Очень тонко чувствуя то, чего бы ему хотелось слышать от неё. Чем больше Сергей добавляет в слова Кристины унижения, тем больше к возбуждению примешивается чувство стыда. В какой-то момент оно мешает, работая словно защитный барьер к дальнейшему увеличению градуса унижения. Всё же для Сергея это впервые, и какой-то здравый смысл и его гордость дают о себе знать и встают в противоречие с этой фантазией. Но Сергей словно идёт на пролом, он уже не может остановиться. «Хорошо почистил, Сереж? Не могу же я пойти на свидание с мужчиной в грязной обуви. Протри ещё раз как следует» - добивает гордость и самолюбие Сергея своими словами девушка.

И вот долгожданный оргазм… Сергей снова чуть приоткрывает свой рот, в попытках максимально усилить свои ощущения… сгустки спермы брызгают на ковер… Какое-то время он просто смотрит на них и тяжело дышит, продолжая упираться выставленной вперед рукой в кровать.

«Что за херня? Что за бред?? Она ведь даже не говорила такого, зачем я это придумал? Бля… что происходит, я же не этого хотел, совсем не так?» - думает он, постепенно приходя в себя после отступающего оргазма.

Он выпрямился. Встал и пошел в туалет… включил холодную воду и ополоснул ей своё лицо.

«Я дрочил просто на то, как чищу ботинки! Какой-то пиздец. Бред… Уф… Что-то совсем меня накрыло…» - подумал он, немного съёжившись от легкого дискомфорта, охватившего его от осознания бредовости ситуации.

«Я назвал её Моя королева… блять… какая ещё королева…? Королева… пиздец блять…» - проворчал про себя он, затем снова всполоснул своё лицо холодной водой, будто это ему помогало забыть эту фантазию.

Спустя пару минут он вернулся в спальню и сел на край кровати. Его взгляд смотрел в пол. Стало холодно и зябко. Он не понимал, хорошо ему или плохо, доволен он или расстроен. Какая-то пустота внутри, отсутствие четких и понятных чувств. Его голова наполнена мыслями о пережитых эмоциях, но они не суетились, не зудели, сейчас, они представляли рыхлую и аморфную субстанцию, пассивно покоясь в его сознании словно обессиленные.

«Хотя… придумал ли я это только сегодня? Мне кажется, все эти мысли у меня уже были, просто только сегодня они вырвались наружу. Только сегодня я так спокойно позволил им открыто появиться в голове. Эта тема со свиданием… ведь я знал, что у меня есть мысли о том, что я не достоин Кристины, это те самые стереотипы, о которых я рассуждал… но… подумать только, в таком виде они дали мне такое дикое возбуждение… словно в тайне от меня они уже сформировали готовые словесные конструкции, и просто вывалили их мне… всё это уже было внутри меня… уже было» - с каким-то обречением подвел неутешительный итог Сергей.