— Помним.

И только прадед произносит неуверенно:

— Вроде помним…

— И помните: ничего этого не случилось бы без активного участия моего мужа, который, по совместительству, является ректором и основателем Калининградского института маготехники, Шатунова Михаила Власовича! Прошу на сцену!

Я встаю, любуясь своей женой, — дерзкая, фигуристая, в белоснежном деловом костюме. На губах играет лукавая улыбка, а в глазах читается вечная готовность ввязаться в любую авантюру.

Именно благодаря Наде я оставил должность декана столичного магического ВУЗа, чтобы основать свой институт. И у меня, несмотря на недовольство многих бывших коллег, получилось.

До трибуны остаётся всего пара шагов, когда меня накрывает беспричинная тревога.

Я тянусь к своему источнику, но не успеваю, — через приоткрытую дверь в конференц-зал влетает металлический шар. Он, гудя, словно растревоженное осиное гнездо, раскрывается, и зал накрывает Вуаль Тишины.

Связь с внутренним источником энергии обрывается, и моё незавершённое плетение Абсолютной защиты рассыпается прахом.

Дверь распахивается, и в зал врываются наёмники в чёрных тактических костюмах спецназа «Антимаг». Нашивки спороты, лица скрыты под серебристыми забралами, но, судя по торжествующему взгляду британского эксперта, это англичане.

Это в их стиле — бесцеремонно, нагло, с полной уверенностью в своей безнаказанности.

Моя магия заблокирована, и всё, что остаётся, — ждать дальнейшего развития событий. Наверняка хотят наложить лапу на наше изобретение и сейчас пугают, улучшая свои переговорные позиции.

В таких случаях нельзя показывать слабость, поэтому, скрестив руки на груди, я молча жду объяснений.

Они не заставляют себя ждать. Вперёд выходит самый массивный. Вскидывает свой «Вепрь» и выпускает в потолок короткую очередь. Почти сразу звучит механический голос:

— Дамы и господа, сохраняйте спокойствие и ложитесь на пол. Это сохранит вам жизнь.

— Для начала представьтесь, — холодно бросаю я, незаметно сдвигаясь так, чтобы прикрыть собой Надю.

— Зафиксировано сопротивление, — «Вепрь» наёмника выплёвывает короткую очередь, и меня отбрасывает назад.

Сбоку визжит кто-то из гостей, Надя падает на колени, пытаясь закрыть меня собой, а до меня наконец-то доходит — это не демонстрация силы, это теракт.

— Миша! — В глазах жены стоят слёзы. Как врач она сразу поняла, что дело плохо. — Я…

Договорить Надя не успевает. По ушам бьёт ещё одна очередь, и на моих глазах из груди жены выстреливают фонтанчики крови. Наденька безжизненно падает на меня.

Это не просто теракт — это показательная ликвидация!

Наверное, у тех, кто стоит за наёмниками, есть свои мотивы так поступить. Наше изобретение способно перевернуть мир, и многие серьёзные люди потеряют большие деньги.

Но это последнее, что меня волнует в данный момент.

Грудь терзает пронзительная боль, лёгкие разрывает от кровавого кашля, но больнее всего сердцу.

Если бы я только позволил Наде установить чип и ей… Но нет же, у меня ведь принципы! Я всегда считал, что первым изобретение должен испытывать его создатель, то есть я сам.

И сейчас она… мертва…

Тело Нади сотрясается от кромсающих её очередей, но, даже умерев, она, прикрывая меня от пуль наёмников, даёт мне шанс отомстить.

Сознание захлестывает волна ярости, и вживлённый в мозг наномагический чип принудительно активирует резерв энергии.

Время сгущается, словно патока.

Я щедро плачу своей жизнью за возможность прикоснуться к магии. Застилающий глаза гнев велит залить весь зал огнём, но на презентации экспериментальной технологии слишком много невинных людей.

Поэтому приходится действовать по старинке. Львиная часть энергии сгорает, сердца наёмников, повинуясь моей воле, замирают, и двенадцать тел безмолвно валятся на пол.

Быстро, чисто, аккуратно — в моём стиле.

Моё лицо кривится в победной усмешке — да, сердце рвётся от потери любимой, но мой рациональный мозг рад, что мы с Надей шагнём за кромку вместе.

Остался последний момент. Вуаль Тишины — вредна даже для одарённых, не говоря уже о магах. В лучшем случае, гостям грозит нервный паралич, в худшем — долгая и мучительная смерть.

Всё, что я могу сделать, — впитать всю антимагическую отраву своим умирающим телом и, воспользовавшись остатками источника, сжечь эту пакость вместе с собой!