Шрифт:
— Да поняли мы, поняли, — помахал ладонью перед лицом Толик. Пусть он и относился к происходящему расслабленно, но прошлые ошибки учёл и не лез на рожон. — Когда мы там приедем уже?
Словно вторя его словам, впереди раздался мощный взрыв. Машину повело, водитель-японец выматерился на местный манер, а мы услышали громкие выстрелы и душераздирающий рёв. Очень знакомый рёв, который не нёс ничего хорошего, ведь мы не ожидали застать тут эту тварь.
— Твою мать! — дала волю эмоциям Альбина. — Здесь Проглот! Какого чёрта?!
Похоже, дела у Ольгерда ещё хуже, чем можно было представить…
— Всем приготовится! Такаши, останавливай машину и сваливай отсюда! — перешёл я на английский, перекрикивая гул мотора и рёв, а затем вновь на русский. — Действуем согласно плану! Проглота я возьму на себя!
БМП резко дало вбок и замерло, а Игнат распахнул дверь.
Розали уже была у меня в руке, готовая пролить кровь.
Проглот, значит… Проглота я ещё не убивал, но ничего, скоро я этот недостаток исправлю…
Глава 3
Ольгерд фон Гардмар понял, что облажался. Причём крупно облажался.
Представитель обнищавшего рода, от которого остался лишь сам Ольгерд с младшей сестрой калекой, привязанной к инвалидному креслу и отцом, который из-за старости лет уже не мог встать с кровати. В Пруссии считалось нормой брать больше одной жены и тем самым увеличивать численность рода. А уж если речь шла про богатый и статусный род, то многоженство являлось обязательным фактором.
Вот только фон Гардмары были из тех, кого считали выродившимися. Без силы, богатств, влияния. Когда-то они обладали всем этим, но ошибки предков привели к печальному итогу.
У отца Ольгерда была ещё надежда на сына и дочь. Что один возьмёт себе хотя бы одну жену, а девочка выйдет замуж за достойную партию, но судьба вновь макнула фон Гардмаров лицом в помойную яму. У сестры обнаружилась форма подагры, с которой справится мог бы лишь целитель, способный работать с арканами десятой и больше ступеней. А где такого взять? Лишь об одном таком человеке Ольгерд знал и это придворный целитель самого короля Карла.
Но, как оказалось, были и другие подобные мастера целительского искусства. И один из них жил в Японии. Старик, затворник, который слушал лишь Сёгуна.
Поэтому, когда у островитян произошла катастрофа Ольгерд рискнул. Ему не нужны были деньги, он уже не верил в то, что сможет вновь вернуть своему роду процветание, но попытаться вылечить сестру, кричащую по ночам от боли, и отсрочить смерть отца… да, ради этого Ольгерд был готов спуститься в самое пекло и вернутся обратно.
Нужно было лишь показать себя. Проявить мужество, покрыть себя славой и подвигами. Японцы любят формализм, а Сёгун лично сказал, что выполнит просьбы истинных героев. Такие люди слов не нарушают, для них это не пустой звук.
Вот Ольгерд и рвал жилы. Он убивал, терял людей, и шагал дальше. Сквозь пекло и кровь. Сквозь боль и крики. Вместе с теми, кто вверил ему свои жизни и свои судьбы. Не наемники, как их считали все и вся, а остатки потомственных воинов фон Гардмар, последние из Железной Гвардии.
И всё же он ошибся, замахнувшись слишком высоко. Его вылазка в муравейник должна была принести победу и сделать так, чтобы его имя запомнили. Муравьи сложный враг, опасный, смертельный. Они окопались в дальнем секторе, неподалеку от района Нигараши, откуда их не могли выдавить.
У Ольгерда могло получится. Его дар геоманта творил чудеса и даже учителя в детстве хвалили его талант, пока не кончились деньги на их услуги.
И всё же… да, он ошибся. Изначальный план сразу же полетел в пекло, но отступать было уже поздно, иначе все эти жертвы напрасны. Он и так вложил в эту вылазку всё, что у него было, закупив нужное снаряжение и расходники на базе.
— Кха… Ольгерд, мы ещё живы? — прохрипел рядом с ним очнувшийся Август. По уголку губ мужчины текла струйка крови, а лёгкие сипели.
— Да, друг мой, — старался держаться уверенно Ольгерд, но боль в перебитых ногах заставляла крепко сжимать зубы и глушить внутри поднимающийся крик. — Пока что живы…
Их осталось мало. Всего шесть человек. Аарон, Йорге, Эртур и Милка держали оборону в полицейскому участке, который они нашли по пути отступление от муравьев. И сейчас его братья… сражались.
— Надо было нам послушать того парня, Ольгерд, — выдавил бледную улыбку Август, мутным взглядом смотря в потолок. — Прости, что уговорил тебя…