Она врезалась в его машину и сбежала
Он нашел ее и сделал своей должницей
Лера не планировала влюбляться в своего преподавателя. Матвей не собирался терять голову из-зо ступентки.
Но некоторые законы нельзя нарушить. А некоторые невозможно соблюсти.
Между ними тринадцать лет разницы, фальшивая помолвка, ревность и желание,
которое невозможно контролировать
Смогут ли они выбрать друг друга?
Глава 1.
Мобильный телефон вибрировал на пассажирском сиденье так настойчиво, словно собирался просверлить дыру в кожаной обивке. На экране высвечивалось одно слово, способное вызвать у меня нервный тик: «Отец».
Я сделала глубокий вдох, крепче сжала руль своей красной Мазды и нажала на кнопку ответа
– Да, папа.
– Валерия Дмитриевна, - голос отца звучал сухо и холодно. Никаких «привет, дочка» или «как дела». Сразу к делу.
– Я смотрю, твоя игра в самостоятельность затянулась.
Я закатила глаза, благо он этого не видел.
· Это не игра. Я просто живу своей жизнью. Готовлюсь к третьему курсу.
· Ты тратишь мое время и свои нервы, - перебил он.
– Я получил отчет из банка. Твои накопления, почти на нуле. Чем ты собираешься платить за ту конуру, которую снимаешь с какой-то девицей?
«Конурой» он называл вполне приличную двушку с отличным ремонтом, которую мы снимали с моей подругой Катей, находящуюся в десяти минутах от универа.
· Я найду работу, - выпалила я, хотя сама в это верила с трудом.
· Работу?
– в трубке послышался смешок.
– Кем? Официанткой? Или будешь рисовать на Арбате? Лера, прекращай этот цирк. Завтра вечером у нас ужин с Игнатьевыми. Их сын, Кирилл, перспективный молодой человек.
Снова этот сын папиного партнера, с которым они хотят слить строительные холдинги. Я видела Кирилла один раз, у него были влажные ладони и взгляд рыбы, выброшенной на берег.
· Я не приеду, папа. Я не выйду замуж ради твоего бетона и арматуры.
· Я заблокировал твои дополнительные счета, Лера. Если ты не вернешься домой к выходным, я заберу машину. Это последнее предупреждение.
– сказал он и бросил трубку.
Я швырнула телефон обратно на сиденье. Ненавижу, когда он так делает. Контролирует каждый шаг, словно я не живой человек, а актив компании, который нужно выгодно инвестировать.
Я посмотрела в зеркало заднего вида, поправляя выбившуюся прядь.
На меня смотрела девушка, которая совсем не походила на прилежную студентку юрфака или послушную дочь богатого отца.
Мне двадцать, но в моих голубых глазах, обычно ярких и дерзких, сейчас плескалась усталость от бесконечной борьбы. Контраст между темными, почти шоколадными волосами и светлой радужкой всегда привлекал внимание, но сегодня этот взгляд казался потухшим. Волосы, которые мама всегда просила укладывать в аккуратные локоны, были собраны в небрежный пучок, проткнутый карандашом - привычка дизайнера, от которой я не могла избавиться даже за рулем.
На мне была простая белая футболка и джинсовая куртка, которую я расписала акрилом вручную. Отец ненавидел эту куртку, называл ее "тряпкой с рынка" . А я любила. В ней я чувствовал себя собой. Мои губы, обычно тронутые блеском, сейчас были искусаны от нервов. Я провела пальцем по скуле, стирая невидимую слезинку.
– Не реви, Дмитриенко, - скомандовала я себе.
– Ты будущий юрист или дизайнер или кто угодно, но не папина кукла.
Я подъехала к ресторану «Monaco». Это было одно из самых дорогих мест в городе с швейцарами и парковкой, забитой машинами стоимостью с мой район, в котором я сейчас жила. Я не собиралась заходить внутрь, у меня в кошельке осталось мало денег, которых тут не хватит даже на стакан воды.
Я ждала Максима.
Через пару минут из стеклянных дверей вышел мой брат. Высокий, в идеально сшитом костюме, он выглядел как копия отца, только моложе и с более добрыми глазами. Ему тридцать один, но выглядит он старше. Работа на отца высасывала из него все соки. Максим огляделся, заметил мою машину и быстрым шагом направился ко мне.
Я опустила стекло.
· Привет, беглянка, - он улыбнулся, но улыбка вышла усталой.
· Привет, Макс. Папа только что звонил.
· Знаю, - брат тяжело вздохнул и оперся локтем о крышу моей машины.
– Лера, он в бешенстве. Ситуация с фирмой сложная, слияние для него вопрос жизни и смерти.
А моя жизнь для него что? Разменная монета?
Максим поморщился, оглянулся по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто. Сунул руку во внутренний карман пиджака, достал белый конверт и бросил мне на колени.
– Тут немного наличных. Хватит на аренду и еду на пару месяцев. Но, Лера... карты он не разблокирует и машину реально может отобрать.
Я сжала конверт в руках. Мне было стыдно брать деньги у брата, но выбора не было.
· Спасибо, Макс. Ты лучший.
· Подумай насчет ужина, ладно? Просто приди, поешь, улыбнись этому Кириллу. Никто не тащит тебя в ЗАГС завтра же. Просто потяни время.
· Я подумаю, - соврала я.
Он потрепал меня по щеке.
– Мне пора. У отца совещание через двадцать минут, если опоздаю мне голову оторвут. Люблю тебя, мелкая.
Максим развернулся и почти побежал обратно к ресторану. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Я одна. Даже брат, который любит меня, все равно играет по правилам отца.
Слезы застилали глаза, я вытерла щеку тыльной стороной ладони, всхлипнула и включила заднюю передачу. Мне нужно было срочно уехать отсюда, забиться в свою съемную квартиру и может быть, нарисовать эскиз платья, в котором я бы пришла на похороны своего брака с Кириллом.