Шрифт:
— Я была неправа. Прости, сестрёнка. — я искренне (или не очень) извинилась, сделав шаг назад.
Хуалинг, впрочем, не стала усложнять мне жизнь, хотя её глубокие чёрные глаза скрывали много невнятных эмоций.
Я отошла от Зала Предков и, улучив минутку, шикнула на служанку:
— Почему ты не предупредила?
— Я не успела! — обиженно вздохнула Сишу. — Вы же знаете, как тихо ходит леди Хуалинг…
Я поджала губы. Что верно, то верно: эта девушка безупречно знает дворцовый этикет и оттого её поступь особенно грациозная и аккуратная. Даже немножко завидно, у меня никогда так не получалось…
«А ты старалась повторить её успехи?» — насмешливо хмыкнул внутренний голос. Ладно… Если быть честной, я не особо усердствовала. Просто моя жизнь была очень спокойной и тихой.
Четвёртая леди Юнли Шен — та, на кого не возлагают больших надежд. Я не отличалась красотой старших сестёр, не стремилась к великим свершениям, и меня вполне устраивала эта комфортная жизнь. Чтение, вышивание, вкусная еда, прогулки по саду и сбор сплетен… Кто-то посчитает это слишком скучным, но точно не я.
— И почему вы так быстро ушли? Первая леди может что-то заподозрить! — пробурчала Сишу.
— Что? — удивилась я.
Служанка запнулась, а потом неуверенно предположила:
— Дурные… Намерения?
Я не удержалась от смеха.
— Правда? Хуалинг в любом случае заподозрит самое худшее. Ведь я дочь «той самой Джи Фан»…
В тот момент мы обе замолчали. Ворота моего Яблоневого двора были распахнуты, а на входе стояли крепкие служанки.
— Ох, бесы… Госпожа, всё же, пришла навестить вас.
Сишу побледнела и быстро опустила взгляд в пол. Её страх вполне понятен: законная жена лорда Шена отличалась властным и жестоким характером. Она с лёгкостью наказывала слуг (по поводу и без), контролируя всё наше поместье. Но для меня эта женщина просто была…
— Мама. — я зашла в главную комнату (где уже хозяйничали её люди) и низко поклонилась, прикусив нижнюю губу.
— Где ты пропадала, Юнли? Мы с твоей сестрой очень волновались.
У неё был нежный, на редкость чарующий голос. Джи Фан обладала превосходным талантом в четырёх искусствах (игра на гуцине, го, каллиграфия и живопись), а также прекрасно пела. Её внешность поражала воображение: золотые локоны феникса ниспадали на плечи яркими волнами, а тёмные глаза напоминали морские глубины. Неудивительно, что она до сих пор сохраняла любовь лорда Шена…
— Я просто вышла погулять. Врачи сказали, что свежий воздух полезен после болезни…
— Поэтому ты пошла к Залу Предков? — Джи Фан нахмурилась, жестом приглашая меня сесть рядом. — Иногда ты такая… Глупая.
— Прости, мама. Я не должна была говорить с сестрой Ксу.
Мне хотелось закатить глаза. Властный тон этой женщины и раньше действовал на нервы, а сейчас, после перерождения… Я не могла нормально воспринимать её. Да, мы с ней связаны кровным родством в этом мире, но… Она совсем не похожа на заботливую маму.
— Верно. — поморщилась Джи Фан. — Ксу Шен наказана, так что уйми своё злорадство. Иначе ты навредишь сестре и брату!
Я послушно кивала, выслушивая её нотации. В такие моменты она просто не могла остановиться, поэтому придётся терпеть до конца…
— Я серьёзно, Юнли. — неожиданно, она понизила голос. — В этом году твоя сестра должна выйти замуж за принца. А ты… Обязана вести себя тихо.
Будто бы раньше я была громкой, матушка.
Глава 2
— Бабушка, как ты себя чувствуешь? Хочешь, я сыграю «Благую весть» на гуцине?
Я негромко вздохнула, наблюдая за уловками старшей сестры. Знаете, если представить, что вокруг разворачивается сюжет романа… Циань Шен, определённо, стала бы главной злодейкой.
Вторая леди Шен — моя единокровная сестра. Любимица нашей властной матери… Циань унаследовала столь же яркую, броскую внешность. Её золотые локоны свободно струились по плечам, а синева глаз напоминала морские глубины. Когда она с кем-то заигрывала, больше всего походила на божественную лису из легенд.
Сейчас, впрочем, все её уловки до боли очевидны (и бесполезны). Суровая бабушка Шен не любила эту внучку, отдавая предпочтение первой леди…
— Не стоит, Циань. Пусть лучше сыграет Хуалинг.
Ну, да. Что и требовалось доказать! Сестрица прикусила нижнюю губу, а затем отступила, кипя от досады. Её аккуратные пальчики на секунду сжали край стола, выдавая напряжение.
По сравнению с моей очаровательной второй сестрой, старшая Хуалинг была эталонной леди: длинные чёрные волосы уложены в аккуратную причёску, в тёмных глазах застыла ледяная сдержанность. Её мать, Юань Шен (в девичестве Пин), некогда была дочерью знатного герцогского клана. Жаль, что она не смогла закрепиться в поместье Шен и слишком рано умерла, оставив после себя лишь одну дочь.