Фомир хмыкнул и указал пальцем в окно, за которым продолжалась стройка и раздавался неумолимый стук топоров:

— Здесь? Невозможно.

— Ты не сумеешь или невозможно?

— Врать не буду, придумать такой портал для меня было бы сложновато, но имея такой точный чертёж… Собственно, для меня его принц и передал. Технически это достаточно просто. Но это нельзя проделать в пределах замка и замковой долины.

— Причины? — я не любил слово «невозможно».

— Причин много, — Фомир снова ткнул пальцем в пергамент. — Эта схема требует идеальной чистоты магического фона. А мы сидим в самом центре остаточного фона магического проклятия. К тому же сам по себе замок имеет очаговые искажения по фону, словно он был храмом мёртвых богов. Тут фон пляшет так, что у меня до сих пор волосы на затылке шевелятся. Любая попытка создать здесь такой тонкий контур закончится одним из двух. Либо он просто не активируется, либо его исказит так, что вместо принца мы услышим вопли какой-нибудь неведомой доисторической твари. А то и вовсе разбудим кого-то из прихвостней богов древности. Я бы не рисковал.

— Когда-нибудь расскажешь про этих самых прихвостней, а пока… Мне нужно решение.

Его объяснение было логичным. Я и сам чувствовал, как кожа зудела как от аллергии в ответ на местные аномалии. Да, очистка и поглощение шло хорошо, но камни продолжали хранить свои секреты.

Получается, что это мешало работать стандартной магии?

Сообщение от Гизака было уникальной возможностью. Но оно же могло быть и гениальной ловушкой. Заставить меня провести сложный ритуал в проклятом месте было риском и если мой маг говорит «нет», к нему стоит прислушаться. И всё же я не хотел оставлять эту ниточку без ответа.

Я расстелил на одном из столов карту леса с нанесённым на него сетью подземных туннелей. Решение было очевидным. Если на поверхности поле искажено, нужно уйти под землю, отойти подальше и выйти там, где оно чистое.

— Хорошо, — сказал я, поворачиваясь к Фомиру. — Значит, мы сделаем это не здесь.

Я ткнул пальцем в карту:

— Как насчёт этой части Леса? Мы были в тех краях, когда шастали к «Янтарному приюту».

Фомир с недоумением посмотрел на схему туннелей, которую я ему показал. В отличие от гномов, он не был посвящен в её существование и видел эту карту впервые.

Я кратко объяснил ему суть.

— Мурранг расчистил всего-то четыре туннеля. Мы используем Северный-1, — заключил я. — Он уже расчищен на десяток километров. Мы выйдем далеко за пределы магической аномалии замка и проведём ритуал там. Получается примерно вот эта зона. Я могу сейчас дать команду Шоту и гномам пройти туннель и расчистить выходы. Как альтернатива, мы можем пройти по лесу, обычными тропами… Но, поскольку Рейпл уже рядом, то местные орки на взводе, есть небольшой риск попасть под дружеский огонь.

Фомир задумчиво потёр подбородок, его взгляд снова вернулся к схеме коммуникационного портала.

— Слушай, ну вообще, большая часть леса не имеет ни аномалий, ни проблемных зон, ни проклятий. В общем, это может сработать, — медленно проговорил он. — Да. Если мы отойдём на север на восемь миль, может быть, на десять, фон будет достаточно чистым. Тогда нам останется просто найти ровное место и всё. Рискованно, но вполне выполнимо.

— Тогда готовь всё необходимое, — приказал я. — Всё, что с тебя. Я займусь выходами из туннелей и Шотом. Попробуем выступить с наступлением темноты, чтобы провернуть всё ночью. Возьми всё, что нужно для ритуала и даже с запасом. Но есть важный момент, я хочу, чтобы ты был готов в любой момент разорвать связь.

— Это возможно, босс, — кивнул Фомир. — Я заминирую схему небольшим зарядом загутай-камня, разрушу физический носитель контура, всё рухнет. Безопасность прежде всего.

Я прикинул, что почти все мои офицеры сейчас заняты, каждый на своём участке, поэтому дёрнул Гришейка. Это в данный момент наилучший вариант для нашего эксперимента по созданию магического канала дальней связи.

Командир роты, молодой орк из Каптье, перспективный и в меру умный, который научился находить общий язык с местными лесными орками. Он довольно-таки силён, быстр и абсолютно лоялен. И в случае, если на нас выйдут лесные орки, не создавал конфликт как Хайцгруг, который формально имел статус, равный вождю и даже выше. В силу чего с точки зрения иерархии кланов был чем-то вроде боярина, то есть высокого орка, но не лидера. У Гришейка всё было ещё забавнее, кланы Леса признавали его род, точнее, род его отца. Статус старейшины, как своего рода «вождя», хотя его предки и ушли из Леса пять поколений назад. Местные всё равно почитали его, а его сравнительно лёгкий характер и общительность сделали его среди местных знаменитостью.

— Гришейк, — сказал я, когда орк вошёл в комнату, приложив кулак к груди в районе сердца как знак приветствия. — Сегодня ночью мы идём на прогулку. Ты, я и мастер Фомир. К сожалению, ввиду объективных причин, мы не можем брать большую группу охраны, так что вся охрана будет состоять из тебя и Иртыка. Справишься? Нужна секретность, никто не должен знать, куда и зачем мы идём. Хайцгругу я скажу, что дёрнул тебя на проверку восточных троп.

Глаза орка блеснули. Он не задавал вопросов, а просто кивнул. Для него служение в Штатгале было честью, особенно после того, как он ушёл из дома и вместо славы получил тюремный срок. Теперь статус офицера, причём одного из самых молодых в Штатгале, был отличным поводом для рвения и личной значимости.

Он гордился тем, что знает меня дольше большинства солдат, сержантов и офицеров Штатгаля, дольше чем Новак и Фомир. Именно в силу всех этих причин возможность лично прикрывать мою заднюю железную броню была поводом для признания его достойным доверия.

Я связался с Шотом и под прикрытием дюжины сапёров отправил его найти и расчистить выход на поверхность из туннеля Северный-1. Ну, так он назывался в нашей классификации.

Перемещение по прямым, словно струна, туннелям было жутким, но быстрым. Шот без труда отыскал комнату, которая пряталась за небольшим завалом на краю туннеля, отыскал и винтовую лестницу, которая вела в середину неглубокого болотца. За какие-то полтора часа усердные гномы полностью расчистили выход. И даже отремонтировали наполовину сгнивший люк, заменив уничтоженные влажностью и временем части на новые.