Шрифт:
«Фомир, ты уже на стене?».
«Да, здесь, привожу в чувство Маркуса. А что?».
«Ластрион раздал артефакты Второй магической, чтобы причесать поле. Будь готов».
«Мастер Грэмм, Ваш высокий аккорд».
Мастер Грэмм провёл эту работу вместе с местными гномами и Старыми шахтерами.
Минное поле. Мы израсходовали на него почти весь загутай-камень.
Детонация минных полей из загутай-камня не имела ничего общего с красивым огненным шоу вражеской магии. Это было брутальное, грязное, громкое, сугубо физическое явление.
Серия локальных землетрясений вспорола почву.
Столбы грязи, каменного крошева и шрапнели взметнулись над полем, жёстко разрывая только-только начавшееся построение вражеских коробок.
Оглушительный грохот достиг стен секундой позже, неприятной вибрацией отдаваясь в подошвах сапог.
Взрывы — это страшно. Если к магическим фокусам солдаты привыкли, то чистая детонация — это жутко. Особенно, когда взрывы громыхнули сразу со всех сторон.
Паника внизу мгновенно трансформировалась в чистый, первобытный ужас. Выжившие после взрывов пехотинцы спотыкались, оглохшие и истекающие кровью. Их сил хватало только, чтобы хаотично бегать по полю и орать, превращая пространство перед городскими стенами в жуткий филиал ада.
Затем протяжный вой боевых рогов Газарии разорвал звенящую тишину.
Этот звук звучал не со стен Порта-Арми. Он гремел из-за спин армии врага.
Глава 24
Голос над полем
Над полем, перекрикивая панику, щелчки луков, взрывы, крики боли, мат, рёв горящих башен, команды сержантов, летел усиленный магией звук, голос короля Фрея.
Кричал он, что характерно, на всеобщем.
— Ты, подлец, использовал против меня минное поле! — орал голос, полный возмущения и искреннего гнева. Так голосить может только тот, кто привык что его слово последнее, его мнение самое важное и вообще он король, а не хрен собачий!
— Кому это он? — усмехнулся я. — Ах да, это ж мне, наверное. Однако, интересная какая фраза… Ой-ой… твоё плавучее величество. Ах ты ж, рыбий глаз! Ластрион. ЛАСТРИОН!
— Я тут, не нужно так орать, командор. Артефакт перемещения готов.
— Погоди ты. Сделай-ка мне тот фокус с усилением голоса. Сможешь?
Ластрион имел вид весьма ошалелый. Не от моего вопроса. Сражение, беготня, крики, смерти, включая хороший шанс умереть самому — всё это сбивает с настроя и показывает истинную сущность. Вот он и сбился с толка.
— Секунду.
Трах-тибидох-тибидох… Ну, то есть, магия Ластриона была намного сложнее, чем выдёргивание у себя из бороды волоска, но маг запустил для меня заклинание, которым я мог ответить Фрею на равных.
Вообще артефакты и заклинания усиления голоса — штука достаточно популярная. Используется королями для политических целей, правителями, феодалами, чиновниками при празднованиях, во время войны, заменяя собой радиосвязь и социальные сети, такие штуки частенько применялись. Мне при наличии Роя они не были особенно нужны, но сейчас…
Я откашлялся.
Мой кашель полетел над полем.
« Фомир!»
«Ну что? Мы готовимся вдарить по полю артефактами второй магической. Ты же сам это придумал, Рос?»
«А сможешь его засечь?»
«Кого?»
«Фрея, кого».
«Если он ответит, то почему бы и нет».
— Эй, твоё величество! — закричал я и мой голос, многократно усиленный, полетел над стенами, над полем боя и далеко за её пределы. — Меня терзают смутные сомнения… Раз ты король Фрей знаешь такое понятие, как минное поле, то ты, батенька, попаданец!
Я уж думал, он не ответит, такой долгой была пауза.
— Ну, да, — с нотками усталости произнёс голос. Было трудно понять, откуда он исходит, вернее сказать, мне со стены это было вообще невозможно понять. Но Фомир мог и должен был этим заниматься. — Да, я свой, я с Земли, дай мне уйти! Плевать на аборигенов, мы же с тобой земляки, прости… Я был не прав, что полез на тебя, Рос, я не знал, что ты с Земли. Мир?
Я усмехнулся:
— Главное правило Гинн от шамана Ярдига — тут всем на всех плевать. Ты мне, не родня, Фрей, или как там тебя зовут? Рассчитывал убить меня? Теперь чего ты хочешь? Отступить?
— Да. Мы уйдём. Я заплачу, сколько попросишь, мои головорезы умеют добывать звонкую монету. А ещё лучше создадим альянс? Представляешь? Ты на суше, я в море, да мы этот мир в бараний рог свернём.
«Фомир. Ты засёк?»
«Да».
«Рубани туда со всей своей пролетарской ненавистью».
«Секунду».
— Я согласен… Согласен с шаманом. Всем на всех… Ты мне не родня, Фрей. И с чего ты решил, что ты мне ближе, чем мои бойцы или граждане?