— Ты заставишь меня вытягивать ответ клещами, да? — Озма улыбнулась и посмотрела на плывущие облака.

Рева вздохнула.

— Я знаю, что остальная часть Оз будет еще хуже.

— Всё не так уж плохо. — Озма поймала взгляд Ревы. Она была мечтательницей и всегда старалась видеть во всем позитив. Озма, вероятно, нашла бы что-то хорошее даже в том Колесуне, которому вонзила кинжал в сердце, сказав, что фейри лучше быть мертвой, что, по сути, было правдой.

— Думаю, все те безголовые фейри, зарытые по всей этой территории, с тобой бы не согласились.

— Я имею в виду, — медленно произнесла Озма, — что всегда может быть хуже. Эти смерти не будут напрасными. Они — начало чего-то нового, и это касается и Глинды.

Грудь Ревы сжалась при упоминании имени сестры. Когда они были молодыми фейри, Глинда расфуфыривалась в своих розовых платьях с рюшами, а Рева носила темную одежду. Глинда была светом, Рева — тьмой, но ни одна из них не была злой — просто разными по характеру. Глинда была более восторженной, Рева — более требовательной, но обе считали свои территории приоритетом и заботились о них.

Воспоминание о том, как Локаста ворвалась в её комнату после рождения Телии, прокралось в мысли. Рева снова почувствовала этот хруст, скручивание и манипуляцию костями, мышцами и кожей. Её нос вытягивался и кривился, гнойники лопались на плоти, разливая зеленый цвет.

Стиснув зубы, Рева спрятала этот гнев подальше, чтобы использовать его позже, когда представится возможность.

— Ты права, это начало чего-то нового.

Долгое время они с Озмой были вдвоем. Теперь она была готова увидеть фейри с Запада, по крайней мере тех, кто пережил её ярость в облике Злой Ведьмы. Но это тоже могло подождать.

Вскоре они вступили на территорию Востока. Кроме лесов смотреть было особо не на что, и никаких яблок. Они шли всё дальше и дальше; Рева была начеку, ожидая нападения монстров, но вокруг царила тишина.

Как раз когда дневной свет начал угасать, Рева заметила небольшую деревню. Синие и черные коттеджи вместе с более крупными зданиями прятались под сенью сосен по обе стороны желтой кирпичной дороги.

Зажженные фонари указывали путь, пока они с Озмой шли мимо зданий. В треугольных окнах на подсвечниках плясали огоньки. У входа в постоялый двор двое фейри с закрученными рогами на головах, прижавшись друг к другу, зашли внутрь. По соседству нимфа стояла перед входом в бордель, потягивая что-то из серебряного кубка. Она взглянула на Реву и Озму, когда те подошли ближе.

— Я тебя знаю, — сказала нимфа, поводя пальцем туда-сюда и преграждая им путь. Темные волосы с вплетенными лентами обрамляли её тонкие черты, а желтое платье из паучьего шелка облегало стройную фигуру.

Озма удивленно вскинула брови.

— Знаешь?

— Нет, нет. Не тебя. — Нимфа отмахнулась от Озмы и придвинулась к Реве, ткнув пальцем ей в грудь. — Тебя. Я видела тебя раньше.

Рева заметила, как на лице Озмы промелькнуло нечитаемое выражение. Возможно, разочарование? Даже если Рева и встречала эту нимфу раньше, подругу её никто бы не узнал, ведь никто не знал о её существовании. Все те годы, что она провела в Оз, она была Типом, а не Озмой. Заколдованная, чтобы выглядеть как мальчик, ради сохранения тайны и власти Волшебника Оз. Момби была той, кто выполнял грязную работу Волшебника: она украла Озму еще младенцем и вырастила её, скрыв правду о происхождении. Если бы Рева могла свернуть шею той ведьме прямо сейчас, она бы это сделала. Но пока лучше, чтобы никто не знал, кто такая Озма — у неё пока нет ни власти, ни трона.

Рева прищурилась, совершенно не узнавая нимфу.

Фейри наклонилась ближе, от её дыхания разило элем.

— Ты Рева. Как ты вернулась? И ты больше не чудовище.

Кровь в жилах Ревы застыла. Она не могла дышать. Резким движением она схватила нимфу за плечи и прижала к внешней стене борделя, опрокинув глиняное ведро.

— Помалкивай, — прошептала Рева; молнии внутри неё уже потрескивали, создавая раскаты грома в ушах. — Это было проклятие, и оно снято.

— Рева, — предостерегла Озма.

— Не волнуйся. — Нимфа улыбнулась, ни капли не испугавшись. — В этих краях тебя никто не узнает. Большинство тех, кто здесь живет, никогда не были на Западе. Но я была в замке Глинды, когда ты заходила в прошлый раз, помнишь?

Рева отпустила плечи нимфы, нахмурившись. Это должно было быть двадцать два года назад. В прошлый раз она была у Глинды всего один день и должна была вернуться в следующем сезоне, но шанса так и не представилось. Обстановка в Оз накалилась из-за Ведьмы Востока, Иноры. Ведьма убивала любого пришлого, кто не был местным, включая семьи восточников, приехавших в гости. Но в тот последний раз, когда Рева вошла в комнату Глинды, она помнила, как её сестру ублажала…

— О, так это ты была в её постели!

В тот день волосы нимфы были заплетены в косу, и на ней не было ничего, кроме розового сверкающего чокера.

— Как там Глинда, кстати?

— Она… — Рева покачала головой.

Нимфа, казалось, всё поняла, кивнув с меланхоличным блеском в глазах.

— А Лангвидер?

— Мертва.

— Хорошо.

— Нам нужно место для ночлега, — сказала Озма, заглядывая в окно; её губы приоткрылись от удивления.

Нимфа посмотрела на странные движения Озмы и снова повернулась к Реве.