– Я, специально такие выбирала. Мне хотелось изюминки.

– У, вас получилось. Что, вы ещё можете мне показать? – Лиф Елены был прост, и не так привлекал мой взгляд, как юбка.

– Себя? Вы дома у моих родителей, здесь разве, что мои машины.

– А, помимо машины, вы чем увлекаетесь? – Елена была хитра, но её слова не звучали соблазнением, скорее сарказмом.

– Я, шила очень давно, и у мамы, кажется, остались мои манекены.

– Что, манекены? Покажите, - Старая комнаты Елены, таила в себе много секретов, и вызывала во мне столько эмоций, сколько не вызывала ни одна женщина. Дама, стоящая рядом со мной, была взросла, но окажись, я здесь, в своём юношестве, мы бы уже занялись любовью. Я был, ещё тем сорванцом. Красивые шторы, белая богема и красивое лицо портрета.

– Гриф, совсем старый.

– Папа скоро обновит.

– Сам?

– Да, он любит это. Чертёж, конечно, грубоват, но он говорит, что уже стар для новшеств.

– Возможно, - Старая школа, на то и была старой, чтобы с ней не спорить, - Где ваши манекены.

– Тут сложнее.

– Вы, меня сюда пригласили, чтобы соблазнить?

– Ну, - Просто ответила мне дама, а потом отодвинула рычаг лестницы. Чердак был огромен, - для этого, у меня есть сеновал, - Я промолчал. Сама комната Елены меня волновала, Елена, к моему собственному сожалению, до сих пор тоже. Огромное пространство было заполнено всем подряд. И стеллажи, и мебель, и антиквариат.

– А, вот она где, - Старая страсть привлекла не только моё внимание, а ещё и мадемуазель. Взяв в руки трость, женщина вызвала во мне тяжкий вздох. Пора было уходить из этого места, - Я люблю стиль денди.

– Я, заметил.

– Но, во флагмане больше винтажа, а я больше за раздолбайский тип.

– Вы, поэтому бегайте, как по ветру?

– Что? – Елена не поняла, что меня чуть расстроило.

– Ваш бег в платье, вы юбку не поднимаете.

– А, нет. У меня походка такая, а ещё чаще, я просто тороплюсь. Мне проще каблуки скинуть, и бежать босиком, - Я вновь вздохнул, и опасаясь своего поведения, пошёл дальше. Красивая простая рубашка, привлекла мой взгляд, и пытаясь представить Елену в ней, я понял, что мне бы всё же удалиться, - Вы ведь к нам приехали, да?

– Да, родители переехали.

– Значит, вы меня не видели. Эту рубашку, шила моя мама.

– Ваша мама шьёт?

– Да, но очень редко, - Нотка ревности вновь коснулась моей груди. Я хотел править миром мастерства, в этом городке, - Она раньше шила, работала в провинции, а потом устала, причём видимо очень.

– Как мой отец.

– Сейчас на ней хозяйство, но иногда, нет, да нет, к ней приезжают из провинции. Её вещи очень дороги, и мама, просто не говорит здесь, что она тоже может их покорить, - Слова Елены меня задели, но я быстро взял себя в руки, - Когда то, она давала уроки. Вот пара её платьев, здесь же и моя форма, - Когда мы начали целоваться, я не знаю, но юркий язычок отвечал мне с охотой, а ножка, которая обвивала мою ногу, только больше и больше меня возбуждала. Я не был ловеласом, но продолжать своё отношение с женщиной, у меня после этого раза, не было никакого желания, что сейчас мне совсем не мешало, её раздевать.

– Вот уж нет, - Я опешил, и чуть отстранился, - Альберто, мне про вас всё рассказал. Дама на один раз, перчатка на второй раз, и так далее.

– Да, вы смеётесь, - Я описал своё состояние рукой, а леди лишь притворно прикрыла рот ладонью, и качнув головой, как кукла, из сторону в сторону, пригласила меня пройти к тем дамам, которые меня ещё недавно окружали. Я разозлился. Денди, не денди, а в постели, я был страстен. Здесь же пытались произвести переворот в моём желание, давая мне просто повод, для злости.

– Стойте, я не мальчик, чтобы мной так помыкать, - Моя нога аккуратно вклинилась меж женских бёдер, а когда чужие губы сорвали вздох, я был уже готов и накинуться на неё, и чуть больше. Елена была прекрасна, и пара бисерин, которые оказались в моей руке, не хотели приводить меня в порядок, - Я, пришью сам.

– Я, даже не сомневаюсь, - Возле нас был стеллаж, возле нас был диван, а ещё возле нас стояла та самая трость, которая и попалась мне под руку. Я осторожно продвинул, шпагу за спину девы, а потом опустил её ниже, мазнув всем предметом от поясницы и ниже. Замер, не только я, - Даже, не смей, - Голос изменился, и чуть охрипшая Елена, не перестала во мне вызывать, бурю эмоций.