Пролог
Меня вели вверх по улице, которая честно и долго поднималась к Замку Баланса. Замок торчал над городом высокой башней.
В Замке было прохладно. Не холодно, а так — воздух строгий, сдержанный, как главбух. Камень, высокий свод, запах металла и почему-то сена. Нас провели в высокий зал с окнами до пола. На стенах висели карты с цветными линиями и значками, на длинных столах стояли песочные часы, стеклянные сферы, какие-то приборы с вращающимися стрелками. Все это тихонько тикало, переливалось и будило во мне школьную травму от уроков физики.
Одни часы были странными: без нижней колбы. Песок в них медленно поднимался вверх, появляясь будто бы из пустоты, и светился бледным золотом.
— Не трогай, — предупредил Рин, заметив мой взгляд, — Это часы сезона.
Замечательно. У нас часы показывают время, у них — ход осени.
— Ждите здесь, — велела Элта и растворилась в дверях.
Я осталась посреди зала, как чемодан без хозяина. Снег на моем пальто к этому моменту растаял, оставив темные пятна. На полу никаких следов воды не было — камень сухой, будто сам по себе отталкивал влагу.
Ларин и Рин стояли у двери, будто вырезанные из инструкции по охране. Я переминалась с ноги на ногу и делала вид, что не трогаю никакие приборы взглядом, чтобы они случайно не взорвались.
Дверь в глубине скрипнула.
Вошел мужчина в темном сюртуке, без плаща, высокий, немного усталый. Просто вошел — и зал как будто собрался, встал по струнке.
Он прошел мимо песочных часов, мельком глянув на один из приборов, и стрелки на нем сами дернулись, подстраиваясь под его шаг. Остановился в нескольких шагах от меня.
Глаза у него были серые. Не ледяные, не «убью взглядом», а просто серые — внимательные, без права на лишние эмоции.
Хранитель, — отрапортовал Ларин, — Желтолесье. Снег. Чужая.
Мужчина кивнул.
— Имя, — сказал он.
— Александра, — ответила я. — Можно Саша. Фамилия Снегирева. И да, я уже знаю, что это звучит как насмешка.
Уголок его рта чуть дернулся.
— Арден, Хранитель погоды Листарии, — представился он, — Это Замок Баланса. Вы попали в зону, где зима закрыта. Сто лет как.
Он чуть повернулся, коснулся кончиками пальцев стеклянной сферы на ближайшем столе. Сфера изнутри покрылась инеем.
— Сфера реагирует только на холод. В Листарии холод исходит только от Печати зимы. Сегодня — он идет от вас.
— Девушке не повредит иногда немного прохлады во взгляде.
Но он пропустил мою шутку мимо ушей:
— Вы появились в Желтолесье в момент, когда там начался снег, — продолжил Арден, — В лесу, где его не должно быть. В городе снег по прежнему не идет. Пока.
Его «пока» прозвучало так неприятно, что у меня мурашки на спине решили порезвиться, но испугались и замерли до лучших времен.
— То есть вы думаете, что я… дырка в вашей системе безопасности? — уточнила я, — Приятно познакомиться.
Арден перевел взгляд на часы сезона. Песок в них тонкой струйкой все так же поднимался вверх.
— Я думаю, что вы аномалия, — сухо ответил он. — И что пока я не понял, что именно вы привнесли, вы представляете риск для баланса.
Я сделала вдох и попыталась с человеком фактов говорить фактами же:
— У нас зима тоже не подарок. Но без нее странно. Как будто картинку не дорисовали. Снег все равно пролезает — хотя бы в рекламу и гирлянды.
— Мы уже прожили без нее три поколения, — тихо ответил Арден, — И планируем продолжать. Потому я буду вынужден наблюдать за вами, Саша Снегирева. Как за источником возможного сбоя.
«Наблюдать» звучало безопасно. «Источник сбоя» — не очень.
Глава 1
Новый год мертв, а я еще нет
Новый год умер третьего декабря, в луже грязного снега у моего подъезда.
Я это абсолютно ясно увидела утром, когда перепрыгивала через грязную жижу с торчащим из нее окурком и половинкой мандариновой шкурки. Вот он, официальный символ праздника: цитрус, соль и никотин. С наступающим, Саша, подпиши квитанцию за доставку счастья.
С тех пор я решила: в этом году не будет ничего. Никакой ёлки, никаких гирлянд, никаких «давай купим милых носочков с оленями, они поднимут тебе настроение». Мое настроение поднимать бесполезно — оно уже вон там, между окурком и тем, что было мандаринкой.