И в тот момент, когда первая колонна ветеранов Лирианской кампании поравнялась с центральной трибуной, я отдал мысленный приказ. Музыка, до этого бывшая просто торжественным, но безликим маршем, изменилась. В конце концов, это мой парад. Хочу идти под имперский марш из «Звездных Войн», буду идти под него, тем более мужикам понравилось.

Я позволил себе короткую усмешку и скосил глаза на VIP-ложу. Большинство аристократов и богатеев, разумеется, не уловили нюанса. Для них музыка просто стала громче и злее. Но я искал одну конкретную реакцию. И я ее нашел.

Моя Видящая, личный индикатор лжи и правды. В первую секунду на ее лице отразилось недоумение. Она напряглась, пытаясь понять, откуда ей знакомы эти зловещие, властные аккорды. А потом ее глаза расширились. Узнала мелодию из той далекой-далекой галактики. На ее лице промелькнула целая гамма чувств: от шока и узнавания до жеста рука-лицо. Она нашла мой взгляд в толпе солдат, и я отчетливо увидел, как она, улучив момент, когда другие были поглощены зрелищем, едва заметно покрутила пальцем у виска, а губы ее беззвучно сложились в одно-единственное слово: «Идиот».

Я мысленно рассмеялся. О да, дорогая. Похоже, по возвращении во дворец, она первым делом распорядится освободить для меня ту самую комнату с мягкими стенами, без окон и с очень надежным замком снаружи. Это выражение лица было бесценным. Это была наша маленькая, понятная только нам двоим, шутка. Укол из прошлого в настоящем. Напоминание о том, кем мы были, и кем стали.

Но шутки в сторону! Главное представление разворачивалось не в музыке, а на брусчатке. И с моего ракурса, с позиции идущего во главе этого стального потока, оно было видно лучше всего. Особенно хорошо были видны лица аристократов в ложах.

О да, они все были там, как на подбор. Весь цвет аниморийской знати. На их физиономиях, обычно лоснящихся от самодовольства и спеси, сейчас застыли маски, которые было интереснее разглядывать, чем любую картину в дворцовой галерее. Представление удалось на славу, именно сейчас, в этот самый момент, между ними пролегла четкая кроваво-красная черта.

Вот герцог Бедфорд. Старый лис, прагматик до мозга костей. Он не улыбался, но и не хмурился. Он смотрел на идущие колонны, на волочащиеся по земле вражеские знамена, и в его глазах я видел не страх, а холодный расчет. Он оценивал и взвешивал, как всегда.

Уровнем ниже от VIP-ложи целая россыпь графов и маркизов. Их реакция была самой интересной. Широко раскрытые глаза, приоткрытые рты. Они не пытались анализировать, просто были ошеломлены масштабом и дисциплиной. Этой холодной, безжалостной мощью. Они привыкли к другим парадам, ярким, цветастым, с рыцарями в сияющих доспехах и плюмажами на шлемах. Цирк с конями, в общем. А я показывал им настоящую войну, какой она будет следующие десятилетия. Где нет места личной доблести, а есть только слаженная работа машины смерти. И эта машина теперь принадлежала мне. Парад стал лучше и эффективнее любого допроса или любой шпионской сети. Он четко разделил всех на три лагеря.

Первые, те, кто искренне поддерживал меня и императорскую фамилию. Генерал Анжери, Ворон, Теон де Ревель, что тоже был здесь. В их глазах я видел гордость. Они понимали, что эта армия — гарантия не только моей власти, но и безопасности всей Анимории.

Вторые, кто пришел сюда для галочки, нейтралы и флюгеры. Они аплодировали, когда положено, улыбались, когда на них смотрели. Но в глазах у них была пустота, они до сих выжидали, чья возьмет. Сегодня они с нами, завтра с теми, кто предложит больше. Бесполезный, но пока не опасный балласт.

И третьи, мои любимчики. Те, кто пришел сюда с тайной надеждой, что мы вернемся из Лирии ослабленными, истекающими кровью, потерявшими лучших бойцов. Те, кто уже, наверное, снова точил ножи, в надежде взять на них меня и мою семью. Вот только они смотрели на вымуштрованные батальоны и свою разбитую вдребезги надежду. На их лицах была смесь страха, ненависти и бессильной злобы. О, это было слаще любого нектара.

Я перевел взгляд с трибун обратно на дорогу перед собой. Плевать на них, сегодня мой день и моих солдат. Они заслужили этот марш, заплатили за него своей кровью.

Парад закончился, оставив после себя гул в ушах и стойкое послевкусие народной любви, смешанной с ненавистью аристократии. Нормальный такой коктейль, бодрит лучше любого кофе. Первым делом, не снимая полевой формы, я наведался в Генеральный штаб, куда же без этого ритуала. Нужно было выслушать порцию официальных поздравлений, пожать пару десятков потных от волнения ладоней и сделать вид, что я дико рад видеть все эти лица, что радостно отсиделись в тылу.

Зал совещаний встретил меня тишиной и запахом дорогого табака. Все генералы, как один, вскочили при моем появлении, вытянувшись во фрунт. Я прошел к своему месту во главе стола, бросив короткий кивок.